– В принципе, да, но это как запасной вариант. Главным было выяснить мотивы Пожарского и Гутмана.
– Но зачем им покупать технологию и не использовать? – вопрос, конечно, напрашивался, хотя и казался риторическим.
– А вот это я у тебя хотел спросить.
– Я подумаю, – быстро пообещал Данила. Он не стал гадать, прежде решил пособирать информацию и на ее основании уже делать выводы или хотя бы предполагать не умозрительно.
– А в итоге, – продолжил адвокат, – Филатов выложил всю технологию в свободный доступ. На юридическом языке это означает, что любое лицо в мире теперь может использовать технологию, ни у кого не спрашивая разрешения. F-command стал всеобщим достоянием.
Данила вдруг замолчал. Дмитрий тоже сделал паузу, а потом всё-таки спросил:
– О чём задумался?
– Ходят слухи, что одного из ближайших ассистентов Филатова пыталась завербовать иностранная разведка.
Дмитрий отрицательно покачал головой.
– Не ассистента, а девушку его завербовали. Но в итоге ничего существенного ей выведать не удалось. Моё лично мнение – её просто спугнули, слишком напрямик действовала.
– А ещё Милена Голицына…
– Это было покушение на Филатова.
– Там же ещё образец был…
– Сначала мы сами думали, что это уничтожение образца, который посчитали результатом клонирования. Однако сегодня я считаю, что целью нападения был профессор.
– Всё из-за того же F-command?
– Логично было бы так думать, – согласился Дмитрий. – Но наверняка мы не знаем. Ни кто организовал, ни зачем. Конечно, полиция установила исполнителей и первый уровень заказчиков. Но реальных заказчиков так и не нашли, а потому и мотивы нам неизвестны. Пока.
– А этот образец… Не клон разве?
– Нет. Клонирование – это, по существующему определению, полное сканирование всех органов и тканей и последующее воссоздание идентичного образца. Здесь же, скорее, экстраполяция. Воссоздание образца по имеющимся обрывкам информации. Как взять кость и несколько зубов и по ним полностью воссоздать животное. В том случае одни психологи с нейробиологами и генетиками тысячи часов потратили! В итоге образец получил право на жизнь, он был признан не-клоном. Это было согласовано с правительствами ведущих государств. Вот только пожить образец не успел.
* * *
Работал Коля механиком. Вообще-то такой должности в штатном расписании базы не было, а вот потребность в механике все время возникала. То одно к другому прикрутить, то что-то где-то поправить и закрепить, что ветром (ах, какие здесь дуют ветра!) покосило. Сама по себе работа во многих случаях оказывалась несложной, а чертежи были понятными. А вот что Колю поразило, так это свойства материалов и точность подгонки! Например, на элементы наружной обшивки не налипали ни снег, ни влага, вообще ничего, и детали самых сложных конфигураций соединялись с прецизионной точностью.
Ну, а если где было сложно или непонятно, Коля шёл разбираться с заданием вместе с инженером Марком Розегналем. Марку было под пятьдесят, из них пять лет он провел на «Джульетте». Голова у инженера работала отлично, но, говоря образно, гайки крутить он не любил, поэтому появление Коли встретил с каким мог воодушевлением. С каким мог – потому что по жизни Розегналь был человеком угрюмым.
Да вообще, вся эта «Джульетта», все эти люди… В порыве эмоций, когда от тоски хотелось на стенки бросаться, Коля назвал их (не вслух, конечно, выделяться же нельзя) сборищем неудачников. Потом, когда остыл, вспомнил словосочетание из школьных уроков литературы: лишние люди. На всей базе Коля не встретил никого, кто направился бы сюда из жажды приключений или в порыве энтузиазма. Ну, или за деньгами хотя бы. Возможно, среди пионеров базы такие были, но сейчас здесь обитали те, кто не нашёл себя дома или бежал от проблем. Предложи Марку, или Биллу, да даже тому же Энрике работу на Земле – рванули бы, не задумываясь. Но на Земле они не смогли стать востребованными по специальности. Тому же Франку-Мартину, наверное, вообще уже ничего не нужно. У него и взгляд такой, как будто сама жизнь в тягость. У людей здесь отсутствовали стремления. Может, когда-то у кого и были, но годы вдали от Земли, в большой коробке из композита, в окружении тех, в ком давно угас энтузиазм, сделала своё дело. Энджела тоже неплохо сформулировала: «Так сидишь на Земле, а так хоть движняк». А вот и нету его, движняка. И, главное, им нормально! Да, ноют – кто вслух, кто про себя, – но всех всё устраивает.
Наверное, играло роль и то, что у базы не было определённой задачи, не был обозначен результат, которого нужно достичь. Изначально базу создали пятнадцать лет назад, если считать от появления на ней первого постоянного жителя, для обкатки технологий освоения новых планет. Уран подходил для этого лучше любой другой планеты солнечной системы. С одной стороны, много экстремального: и среда, и температура, и метеоусловия, да одно магнитное поле чего стоит, так сказать, для компасов с устойчивой психикой. А другой – в основном понятная поверхность, всё же не газовый гигант, не самая агрессивная окружающая среда и сила тяжести, не критически отличающаяся от земной (на Земле Коля весил восемьдесят пять килограммов, а здесь семьдесят шесть с половиной). И состав среды такой, что его, в совокупности с продуктами переработки, можно использовать в как сырье для 3D-принтеров: изготавливать еду и повседневную одежду. Кое-что с Земли, конечно, завозили, но свелось к тому, что одного крупнотоннажного рейса раз в три года оказывалось достаточно, еще с запасом.