Грызу ручку, смотрю в окно – а вижу ее. И не верится, что только сегодня утром поцеловал ее на прощание.
Ничего. Лучше скажу все сам, когда увидимся в Питере. В поезде не получилось, но теперь точно смогу.
Утром перечитываю четыре страницы. Хочется написать еще, но лучше уж отправлю. Тогда и ответ получу быстрее. Бегу на почту, покупаю конверт и там же пишу адрес, тщательно сверяясь с записанным в телефоне. Спрашиваю у толстой тетки за стойкой, сколько идет письмо по области, и та отвечает, что когда как. Может на следующий день дойти, а может и четыре дня добираться.
Считаю по максимуму – четыре дня туда, четыре обратно. Да и Юля не обязательно сразу ответит, хотя мне так хочется, чтобы сразу. Дней десять. Так долго… Буду вычеркивать в календаре. А если придет раньше, получится приятный сюрприз.
Бросаю конверт в ящик, выхожу и едва не налетаю на Ларку.
- Ты чего тут? – удивляется она. – А-а-а, Юле своей письмо отправлял?
- Да. А ты?
- На рынок. Хоть как-то из дома удрать. Пойдешь со мной?
- Сумки тащить? – охоты нет, но блин… и не откажешь ведь.
- Да ничего такого особенного. Немножко того, немножко сего.
Идем на рынок, болтаем. Где-то на полпути Ларка делает щенячью мордочку, и я понимаю, что сейчас будет что-то клянчить.
- Ди-и-им, у меня просьба на лям баксов. Поможешь?
- А у тебя правда есть лям баксов?
- Ну Димочка! Ну миленький! Я тебе тоже пригожусь.
- Ну говори уже, - терпеть не могу, когда она вот так ноет.
- Я тут с парнем познакомилась, но меня бабка не пускает никуда одну. А с тобой пустит. Давай на дискач пойдем сегодня?
- На дискач в сельский клуб? Это гораздо дороже ляма баксов. Мне-то там что делать?
- Ну я не знаю, - Ларка обгоняет меня и пятится задом, заглядывая в глаза. – Склеишь какую-нибудь телку. Ах, да, у тебя же Юля эта. Ну просто потусишь. Там наверняка Миха с компанией будет.
Миха – наш дальний-предальний родственник, и я его терпеть не могу, Ларка прекрасно это знает. Не хватало только, чтобы дискач плавно перешел в махач. Но если подумать, мы всю жизнь друг друга прикрываем и отмазываем. И уж лучше мне пойти с ней. Потому что все равно удерет через окно и не дай бог найдет на свои булки приключений.
- Ладно. Только учти, до одиннадцати, не позже.
- Димка-а-а!!! Я тебя обожаю!
Она звонко чмокает меня в щеку и начинает стирать помаду. Ну хоть на рынок-то могла бы не малеваться, как клоун?
Вечером захожу за ней. Бабка ворчит и строго-настрого приказывает, чтобы в одиннадцать Ларка была дома, иначе больше не отпустит. Нытьем и скулежом ей удается выцыганить еще полчаса – «на дорогу». Чтобы Ларка не добилась своего? Не мытьем, так катаньем, как отец говорит.
Идем в ближайший клубешник, который и в самом деле клуб – в смысле, дом якобы культуры. Девки с немытыми патлами, под сетчатыми топами разноцветные лифчики, из-под джинсов торчат такие же кислотные стринги. Парни – в такую жару! – в кожанках или псевдорэперском шмотье.
Ларка подводит меня к качку лет двадцати, бритому наголо, с татухой-рукавом.
- Познакомьтесь. Это Валера, это Дима, мой брат.
Валера нехотя пожимает мне руку и дергает уголком рта: иди, пацан, не отсвечивай.
- Так, - стараюсь говорить повнушительнее. – У вас времени до одиннадцать ноль-ноль. И учти, ей всего шестнадцать.
- Да знаю, - кривится он. – Иди. Все будет пучком.
Здороваюсь с Михой, пью в углу пиво с его компанией. Скука смертная. Парни обсуждают танцующих девчонок, вяло матерятся. Без четверти одиннадцать начинаю выглядывать Ларку, но ее нигде нет. Звоню – номер недоступен. Ругаю себя на чем свет стоит, ее – еще сильнее.
В четверть двенадцатого появляется – растрепанная, с размазанной косметикой, но довольная. Домой приходится нестись почти бегом. Предупреждаю:
- Еще одна такая подстава – и больше никогда в жизни ни о чем не проси.
- Димасик, ну прости, пожалуйста!
Сдаю ее бабке, иду домой. Родители уехали еще днем, мы с бабушкой одни. Она уже спит, пробираюсь потихоньку к себе на второй этаж. Вычеркиваю клеточку на календаре.
Ну вот, одним днем меньше.
Больше с Ларкой я никуда не хожу. То есть забираю ее из дома, довожу до условленного места, где ждет Валера, а в одиннадцать там же забираю. Сам иду в город, брожу по улицам, сижу в кафешке.