Суд мы снова проиграли, но я даже особо и не огорчился. Зато пристал к Олегу с ножом к горлу, чтобы он дал мне Юлин телефон. Тот сначала отнекивался и пытался выкрутиться: ну как же без ее разрешения. Но я дожал. А вот позвонить за всей беготней смог только на следующий день днем. Вообще не представлял, что скажу, но надеялся, что она согласится встретиться.
Длинные гудки, а потом, похоже, сброс.
Ну что ж... Может быть, и к лучшему. Я ведь даже не знал, замужем ли она. А если и нет… что у нас может получиться сейчас, когда я за тридевять земель и сам себе не принадлежу? И с чего вообще взял, будто что-то может получиться – через столько лет и после всего? Лишь потому, что она поинтересовалась результатом дела и пожелала удачи?
Отца я уже видел накануне, перед аэропортом заехал к матери, а в такси вдруг решил позвонить Юле снова.
Только один раз. Если нет – значит, нет.
Но она ответила…
Что будет? Я не знал. И даже, наверно, не хотел знать. Сейчас, между небом и землей, между прошлым и будущем, я просто был счастлив. Быть может, это счастье было глупым, бессмысленным и сиюминутным, но… оно было. Еще несколько часов – и я снова окунусь в свои ежедневные, ежечасные заботы и тревоги. А пока Юлька со мной. Пусть даже одним коротким воспоминанием – не тем давним, а новым, ярким и острым.
На посадке самолет попал в грозу, опускался тяжело и жутко. Хотя страшно было не за себя. Оставить Полину с Ларисой – вот что стало бы самой большой подлостью мироздания. Но оно не подвело, пилоты посадили самолет пусть жестковато, но успешно, под громовые аплодисменты обосравшихся пассажиров.
Пройдя паспортный контроль, я вышел на парковку, сел за руль и включил телефон, который тут же взорвался звонком.
Полина?
Внутри остро ёкнуло.
- Папуль, ты прилетел? Ты был недоступен, бабушке позвонили из клиники. Сердце уже везут. А мы едем. Если ты не успеешь и мы не увидимся, папуля… Я очень-очень тебя люблю. И спасибо тебе за все!
- Я тебя тоже очень люблю, Поленька, - навигатор показал, что дороги свободны. – Где-то через полчаса буду. Держись, мой хороший. Помнишь? Если верить в лучшее, все будет хорошо.
Дождь лил, водители тупили, знаки заставляли сбросить скорость, светофоры организовали против меня заговор. Но я успел обнять Полинку и проводить ее в приемный покой. Теперь оставалось только ждать.
- Ох, ну как же так? – собралась было плакать теть Рита, когда мы сели на диванчик в зале ожидания.
- Прекрати! – приказал я. – Думай о том, что все получится, поняла? И не пиши сейчас Ларисе. Потом. Все потом.
Юля
Санкт-Петербург
Позвонив Глашке и убедившись, что все в порядке, я поехала домой самой длинной дорогой – чтобы проветрить голову.
Не получилось. Потому что голова то ли потерялась в аэропорту, то ли вообще улетела вслед за Димкой. Осталась одна огромная чеширская улыбка без кота, которая, впрочем, как-то умудрялась следить за дорогой.
Что это вообще было? Совсем не так, как в тот день, когда он подхватил меня в баре. Тогда – ничего, кроме злости и желания, от которых темнело в глазах. Сейчас… Нет, желание тоже было, еще какое. А вместе с ним ощущение чего-то нового, чистой страницы, на которой можно написать что угодно, не оглядываясь на предыдущие главы. И даже если эта страница окажется единственной, даже если мы больше никогда не встретимся, все равно моя жизнь уже изменилась.
По правде, мне не хотелось, чтобы эта книга закончилась вот так – открытым финалом. Продолжения я пока представить себе не могла, но все равно…
Дома все оказалось в идеальном порядке. Следы щенячьей жизнедеятельности ликвидированы, накормленный Марк спал, Глашка сидела рядом с блаженной улыбкой и рисовала его в альбоме. Зато потом началось… то самое – триллер «Первая ночь щенка в новом доме».
Я готова была раскошелиться на прижизненный памятник тому, кто на бульдожьем форуме посоветовал устроить щенячье гнездо в детском манеже. Марк голосил, но, по крайней мере, не имел возможности проситься в постель, сидя у этой самой постели. Мы с Аглаей по очереди ходили к нему погладить и поутешать, и только ближе к утру я наконец провалилась в сон, радуясь, что воскресенье и не надо на работу.
А проснулась – как будто подкинуло, хотя за окном еще темнела ночь. Протянула руку к тумбочке, нащупала телефон. Половина восьмого. Димка должен был уже прилететь. Я специально отключила ночной режим, чтобы не пропустить звонок. Решил, что еще слишком рано, не захотел будить? Но и воцап спал сладким сном. Загрузив туда его номер, я выяснила, что заходил он в последний раз еще вчера днем.