В конце концов, это был ее дом, а разве само слово "дом" совместимо со страхом? "Нет, — думала Морег, — не совместимо, все-то придумали досужие люди, ничего такого нет и быть не может!"
Дочитав до этого места, я закрыл глаза. Свет в отеле яркий, я включил бра, но и при свете бра строчки начали сливаться, двоиться — быть может, я устал от впечатлений, от дороги. За несколько дней хотелось увидеть слишком много.
Отчетливая, простая мысль: образ девушки правдив. Как это получилось у безымянного автора? Источник, конечно, не внушал доверия, но это ощущение растерянности, боязни, желание уйти поскорее от опасного, внушающего ужас места… Очень похоже на правду. Лежа с закрытыми глазами, я думал об этой истории с Морег так, как будто собирался разобраться в ней. Однако в чем тут, собственно, разбираться? Разве это не сказка?
И я вернулся в страну сказок.
Молодой человек появился как-то утром у порога хижины. Морег вздрогнула, увидев его тень, подняла голову, оставила прялку. Незнакомец смотрел на нее ласково и вежливо приветствовал девушку; попросил воды, и, пока он пил, Морег присматривалась к нему. Статный, красивый… А волосы! Густые, темные, тяжелые, блестящие. И влажные. От росы, что ли? На лугу ночевал — и промок. И одежда влажная. И Морег спросила:
— Как это ты ухитрился так вымокнуть. Ведь на небе ни облачка!
— Да вот шел я по берегу озера, — не долго думая, отвечал молодой человек, — поскользнулся и упал в воду. Ничего, скоро обсохну. День-то какой погожий!
Он присел рядом с Морег, стал рассказывать ей веселые-превеселые истории. Она слушала и удивлялась себе: что-то в ней происходило такое, что мешало ему верить, не хотела она больше слушать его, а что-то принуждало ее к этому. Она была настороже. Вот он пригладил рукой волосы. Зеленая нитка соскользнула с них и упала у ее ног. Такая трава росла на дне озера. Морег вздрогнула. Еще одна травинка упала с его волос. Ее отец иногда ловил рыбу сетью — и девушка знала, что это за трава, и знала, что встречается она только на самых глубоких местах и опутывает снасть так, что трудно совладать с ней.
Юноша спросил, почему она вздрогнула.
— Трава… — ответила Морег. — В твоих волосах… трава.
— Но я же сказал, что упал в воду!
— Да, конечно, — ответила Морег и попыталась улыбнуться. — Наверное, я такая пугливая, всего боюсь.
— Чего же ты боишься сейчас? — В глазах юноши промелькнула странная тень, словно прикрывшая на мгновение его мысли.
Тут вдруг Морег припомнила, что рассказывал один из фермеров. В глазах водяного коня всегда как бы отражались темные волны. Море ли то было, озеро ли — никто не знал. И она увидела в глазах юноши это отражение темной безрадостной воды. Цепенея от ужаса, она все же нашла в себе силы подняться и побежать прочь от дома, от незваного гостя.
Сердце ее колотилось так, что заглушило остальные звуки, но она знала, что он бежит за ней, и боялась оглянуться! Да, это была погоня. Она выбивалась из сил и слышала уже тяжелый топот за спиной.
…У легенды было два конца. Один — счастливый — в тексте. Морег якобы успела перепрыгнуть ручей, и водяной конь остался на другом берегу, потому что текучая вода была для него непреодолима. Но в той же книге, в примечании, я нашел совсем иную концовку, которая, быть может, не нравилась читателям. Согласно этой второй версии, Морег не успела перепрыгнуть через ручей. Она стала пленницей водяного коня. Подобно русалке жила она с тех пор на дне озера и должна была вернуться домой лишь через много лет с букетом белых цветов. Их десять, этих ослепительных цветков, по числу лет, проведенных в неволе. И один цветок, как я знал, появлялся неожиданно на озерных волнах, когда Морег собирала свой букет в подводном саду.
Важная подробность: для девушки это было лишь сном или мимолетным видением. Время почти не коснулось ее. Она должна выйти из озера и как ни в чем не бывало направиться к своему дому. Только этого дома уже не было. Мак-Грегор вскоре умер. Место было предано забвению. От летней его хижины осталось лишь несколько белых камней в зарослях папоротника.