— Вот и прекрасно, теперь нам стало всё понятно, кто это и откуда о нас знает, — сказал, прочитав ответ Финира на планшете Ори.
— Зато теперь понятно, почему Финир проявил такой явный и нескрываемый интерес, когда мы подробно рассказали ему про того ночного незнакомца, — ответил задумчиво Ори. — Видимо, этот загадочный тип появился здесь не просто так.
— Думаешь, это он же?
— Скорей всего.
Мы легли отсыпаться, но сон мне упорно не шёл. В голове назойливо крутились мысли о том, кто в действительности такой этот таинственный Рэм Торгас и чего ему от нас надо.
— Ори, ты спишь?
— Нет, не сплю, — глухо донеслось из его угла. — В голове целая куча разных мыслей крутиться, и спать не хочется.
— Тогда доставай свой планшет и займись серьёзным делом вместо бесполезного ворочания.
— Это ещё каким именно делом? — Ори приподнялся на локте.
— Будем решать сразу несколько насущных проблем одновременно. Убивать сразу нескольких зайцев, как говорится.
— Не понял, каких именно зайцев мы собираемся убивать? И главное — зачем нам их убивать?
— Ори, это образно выражение, метафора такая.
— А я именно так буквально и подумал… — на его скептическом лице отчётливо читалось полное недоверие.
— В общем, срочно нарой мне всю доступную информацию об актёрах, которые умело изображали нас с тобой и которых недавно выпустили из полицейского участка после разбирательств.
— А зачем тебе это нужно?
— Есть такое короткое слово — надо.
— Клим, когда ты начинаешь так говорить таким тоном, я сразу прекрасно понимаю, что ты очередную серьёзную проблему нам придумал и втравливаешь в авантюру.
— Ори, не переживай раньше положенного времени. Как-нибудь прорвёмся, не в первый раз.
— Вот именно этого я больше всего и боюсь, — его вздох прозвучал обречённо.
Вскоре он нарыл всё, что только известно о них в городской сети, а о них там было известно практически всё до мельчайших подробностей. Эта парочка наверняка сознательно пошла на такую публичность известность ради дешёвого пиара и громкого скандала. И они всё получили сегодня по полной программе, даже с избытком. Оба актёра были показаны во всех без исключения местных новостных выпусках. Они под пристальным прицелом множества камер торжественно проследовали в медицинский центр, где их с большой помпой уложили в современные лечебные капсулы. Ори, ловко прикинувшись любопытным журналистом, позвонил в этот центр по моей настоятельной просьбе и успешно выяснил, что их сегодня поздним вечером выписывают домой. Это означало, что побили их не так уж и сильно, как описывали их повреждения журналисты, а их «тяжёлые увечья» оказались лёгкими и поверхностными повреждениями.
После чего решительно отправил Ори к девчонкам в женское крыло интерната за обычными колготками, но в ответ был решительно и в категоричной форме послан туда сам. Пришлось мне самому идти в это опасное место. Там меня незамедлительно назвали странным извращенцем и бесцеремонно выгнали оттуда под смех и возмущённые крики. В итоге пришлось покупать некое жалкое подобие колготок в ближайшем женском магазине под изумлёнными взглядами продавщицы, а потом аккуратно рвать их на две примерно равные части.
Вечером я неожиданно заявил удивлённому Ори, что мы на привычную работу в мусорку сегодня не пойдём. У нас на сегодняшний вечер другие, более важные планы. После чего Ори принялся жалобно ныть, что Финир нам точно такое дерзкое самоуправство не простит никогда и беспощадно прибьёт нас вместе с лейтенантом за полный срыв всех его тщательно продуманных мусорных планов, но был я непокобелим и твёрдо стоял на своём решении.
Поздним вечером мы целенаправленно отправились к лечебному центру, в котором проходила лечение эта пострадавшая парочка актёров. Мы заняли удобную позицию для наблюдения, и, как оказалось, ждать пришлось совсем недолго. Как только окончательно стемнело и последний народ исчез с пустынных улиц, эта парочка попыталась незаметно исчезнуть из медицинского центра через боковой выход. Может быть, им это и удалось бы осуществить, но я мгновенно узнал характерные накидки, в которых их били на улице, и немедленно последовал за ними.
Не знаю точно, куда именно они так спешили, но догнали мы их достаточно быстро. Дальше Ори неожиданно заартачился и категорически отказался надевать половину разорванного чулка себе на голову. Настойчивые объяснения, что таким образом решаю сразу несколько наших насущных проблем, его не удовлетворили. И он упрямо отказался надевать на собственную голову вторую часть чулка, презрительно назвав меня конченым извращенцем. На что справедливо ответил, что он сам точно такой же, и на рискованную операцию я отправился вдвоём с чулком, а если, быть точнее, с его половиной.