Вроде бы ограда находилась относительно близко, всего каких-то пятнадцать метров, но лезть на эту ограду сейчас было чистым самоубийством. Пока будем неуклюже карабкаться наверх, нас расстреляют не один раз, а скорее просто превратят в решето, да и у меня левая рука прострелена и болит адски. Серьёзно задумался насчёт найденной гранаты, но ограждение выглядело основательным, капитальным бетонным сооружением, и совсем не был уверен, что с помощью одной гранаты его можно проломить.
— Туда! — шепнул Ори, указывая направление.
Мы помчались вдоль массивного серого здания, стараясь держаться максимально близко к его шершавой бетонной стене. Стремительно добравшись до угла строения, осторожно выглянули на обширную территорию базы.
Открывшаяся картина оказалась крайне неутешительной — у проходной стоял изрядно повреждённый бронетранспортёр с многочисленными пробоинами и следами от плазменных выстрелов, а бойцы из него, судя по всему, находились в здании.
— Через главный выход нам точно не пройти, — констатировал я очевидный факт, оценивая обстановку.
— А как тогда выберемся? — Ори, нервно оглядывался по сторонам. — Забор слишком высокий, метра три минимум, да ещё может быть под напряжением, судя по изоляторам на столбах.
— Есть одна идея, которая пришла мне в голову, но тебе она определённо не понравится.
— Какая ещё идея может быть в такой ситуации? И почему мне не понравится? — настороженно переспросил он.
Я молча показал рукой на всё ещё дымящиеся развалины недавно взорванного склада, откуда поднимались клубы серо-зелёного дыма.
— Вон там забор основательно пробит взрывом, есть огромная дыра в ограждении. Если осторожно проберёмся через эти завалы, выйдем прямо на улицу, минуя все посты.
— Ты же прекрасно видел, какой сильный взрыв там произошёл! — ответил Ори. — А там вроде как хранились какие-то химические отходы.
— Риск, безусловно, есть, и немалый, но выбора у нас попросту нет. Либо рискуем и пробираемся где-то возле развалин, либо гарантированно получаем плазменный заряд в спину.
Ори замолчал на несколько секунд, лихорадочно обдумывая имеющиеся варианты.
— Ладно, так и быть, — он тяжело вздохнул, явно недовольный перспективой. — Только если потом начну светиться в темноте как радиоактивный маяк, виноват будешь исключительно ты!
— Договорились, беру ответственность на себя.
— Хотя постой, Ори, у меня внезапно появилась другая, более интересная идея, — произнёс я, заметив краем глаза, как к проходной медленно подъезжает очередная мусоровозка. — А ведь мы по-прежнему одеты в форму мусорщиков, и нас никто официально ещё не увольнял с этой должности.
— Ори, придай своей физиономии максимально серьёзное и деловитое выражение, — добавил я шёпотом.
С невозмутимым видом, будто так и надо, мы уверенно направились к массивному грузовику. Около внушительной машины находилось двое мусорщиков в такой же форме, как и у нас, которые явно собирались отправиться за очередной партией городского мусора.
Один из них неожиданно вышел из кабины и отправился в проходную с какой-то неведомой нам целью — зачем именно, оставалось совершенно непонятным, ведь обычно мы просто выезжали сами без лишних формальностей. Грузовиками, по сути, управлял центральный искин компании. Именно он тщательно прокладывал оптимальный маршрут в автопилот каждого грузовика и постоянно отслеживал движение и эффективность работы машин в городе, а также безопасное возвращение на базу.
Вся система функционировала полностью автоматизированно до мелочей. Мы могли, конечно, если срочно требовалось, переключиться на ручное управление и объехать какое-то внезапно появившееся препятствие или аварию, но большую часть рабочего времени грузовиком управлял искин.
— Зачем он вообще пошёл в проходную? — Ори едва слышно прошептал мне на ухо.
— Понятия не имею, может быть, сейчас внезапно требуется особое разрешение на выезд из-за происшествия.
Мы неторопливо приближались к мусорной машине, стараясь выглядеть максимально естественно. Около потрёпанного бронетранспортёра, стоящего в десятке метров от грузовика, находилось двое вооружённых бойцов в полной экипировке. Они пару раз внимательно посмотрели в нашу сторону, изучающе осматривая нас с головы до ног, но пока ничего не предпринимали.
Хотя меня больше всего беспокоили мусорщики, что постоянно работали именно на этой машине. Они нас точно не знали в лицо. Мы работали в ночной смене, которая заканчивалась в шесть утра, а сейчас уже вовсю работала дневная смена. Как бы эти ребята не подняли тревогу раньше времени, заподозрив неладное.