— Значит, получается, что Бари действительно со своими людьми напал на тот конвой? — недоверчиво нахмурился Ори, поднимаясь с кровати.
— Вовсе не получается такого вывода, — отрицательно покачал головой. — Трезвыми и боеспособными в тот роковой день были только сам Бари, четверо дозорных вроде бы, и, возможно, старина Лами, если не притворялся. Но даже всем шестерым вместе, и с имеющейся у них бронетехникой, точно было не справиться с многочисленным, хорошо вооружённым и обученным конвоем корпорации.
— Ты забыл про Крита, он тоже не пил в тот день, — напомнил Ори, подходя к окну.
— Он ничего кардинально и существенно не меняет в общей расстановке сил и соотношении возможностей, — пожал плечами. — Вшестером или даже всемером им всё равно было не справиться с охраной хорошо защищённого конвоя.
Глава 16
— И какой же вывод у тебя в итоге получается из всей этой череды загадочных событий? — Ори, пристально посмотрел на меня, явно ожидая развёрнутого ответа.
— У меня складывается следующая неприглядная картина происходящего. Как и раньше я подозревал, Бари, и нас вместе с ним, в качестве невольных участников этой запутанной истории, кто-то мастерски и с особой изощрённостью подставил, причём подставил просто шикарно, с редким цинизмом и весьма тщательной проработкой деталей. Сначала нас подставили перед городской полицией таким образом, чтобы все подозрения в совершённых преступлениях пали именно на команду Бари, заметь, никто другой даже не рассматривался в качестве подозреваемых. А для того чтобы сам Бари вместе с некогда грозной командой ничего лишнего не рассказали полицейским следователям по возвращении в город, их намеренно отправили с заведомо невыполнимой и самоубийственной миссией в бескрайние пески на верную смерть. Потом методично зачистили всех выживших свидетелей, кто хоть что-то мог знать об этом деле: Крита, дозорных. Остались в живых только мы двое, словно по чьей-то злой иронии судьбы. Вот только мы, ничего не знали тогда, так ничего существенного и сейчас не знаем, даже после всех событий в интернате, — немного помолчал, собираясь с мыслями. — Они это прекрасно понимают и, скорее всего, знают, но серьёзно подозревают, что Бари в последние минуты своей жизни мог рассказать нам что-то важное перед смертью, или передать какую-то ключевую информацию.
— Да это же полный и откровенный бред! — возмущённо воскликнул Ори, резко встав со своего места. — Он нас бросил на произвол судьбы посреди пустыни и собирался хладнокровно прикончить, как только представится удобная возможность!
— Вот только их там не было, они этого не знают и даже не догадываются о настоящем положении дел, — спокойно ответил ему, на его эмоциональную реплику.
В этот момент я внезапно вспомнил про парней из флотского интерната, чьи голоса я безошибочно узнал во время судебного заседания. Вот кто действительно мог пролить свет на всю эту тёмную и запутанную историю и раскрыть все секреты. Но они бесследно исчезли, словно растворились в пустыне, и никто из интерната ничего определённого не знал об их дальнейшей судьбе. Хотя я практически на сто процентов был уверен в том, что их постигла точно такая же печальная и трагическая участь, как Теи и Ардара.
— Думаешь, Крит действительно мёртв и его уже не найти? — с тревогой в голосе задал вопрос Ори, нервно постукивая пальцами по столу. — Его тело ведь никто из живых так и не видел, никаких останков или следов.
— Думаю, что да, к сожалению, он мёртв, и никто никогда не найдёт его останков. Тело где-нибудь в бескрайних и безжизненных песках пустыни прикопано и засыпано слоем песка, став частью пустыни.
— Кстати, обрати внимание и смотри сюда внимательно, — неожиданно сказал Ори, энергично указывая пальцем на светящийся экран планшета.
В одном из недавних зашифрованных сообщений агент Торгас подробно и обстоятельно докладывал своему непосредственному начальству о том, что ему наконец-то после долгих поисков удалось выйти на перспективный след Клима Варгоса и Ори Тадези благодаря «надёжному и проверенному временем источнику в интернате», который регулярно снабжал его ценнейшей информацией.