— Источник в интернате? — удивлённо и недоверчиво переспросил я, не веря своим глазам. — Кто же это может быть из персонала? Неужели кто-то из воспитанников превратился в доносчика?
Ори быстро и сосредоточенно пролистал несколько экранов с сообщениями, внимательно ища дополнительную информацию среди массива данных.
— Вот, обрати внимание сюда! — взволнованно воскликнул он. — «Директор учебного заведения окончательно подтвердила, что предоставленные ими документы являются искусной подделкой. Марта Карбел оказалась весьма сговорчивой и покладистой особой после небольшого, но весьма эффективного финансового стимулирования с моей стороны в виде регулярных денежных переводов».
— Значит, наш директор интерната всё это время трудиться на них как платный информатор и доносчик, — мрачно и с горечью констатировал я неприятный факт. — Значит, это именно она нас и сдала с потрохами нашим преследователям.
— Получается именно так, как бы неприятно это ни звучало, — кивнул Ори и нажал на экран, переходя к следующему файлу. — А вот здесь информация ещё более интересная. Смотри внимательно, думаю, это то самое видео, что Торгас демонстрировал Грексону в качестве неопровержимого доказательства нашей вины.
На записи директор интерната обстоятельно, и с подробностями рассказывала агенту о том, что она с самого первого дня нашего появления не поверила в нашу тщательно продуманную легенду и решила лично и обстоятельно поговорить с директором того интерната, в котором мы якобы раньше находились и воспитывались. К её огромному удивлению и недоумению оказалось, такие воспитанники под нашими фальшивыми именами действительно существуют в реальности и числятся в документах, но сейчас по-прежнему находятся в своём родном интернате на совершенно другой планете. После этого неожиданного открытия она по собственной инициативе, связалась с агентом Торгасом и рассказала ему об этом крайне подозрительном и настораживающем факте. Тот спокойным и уверенным тоном приказал ей не паниковать раньше времени, сохранять спокойствие и пока никому из персонала, не говорить об этом важном открытии, а все имеющиеся данные ещё раз внимательно и тщательно проверить через другие доступные источники. И она с удвоенным усердием продолжила методично копать под нас и внимательно следить за каждым нашим шагом. Тайно установила у нас в жилой комнате несколько срытых камер наблюдения и круглосуточно прослушивала и просматривала наши разговоры. В этих записях мы действительно несколько раз по старой привычке называли друг друга настоящими именами вместо новых имен.
— Клим, обязательно взгляни сюда, — взволнованно произнёс Ори, указывая пальцем на другое важное сообщение в переписке. — «Агент на мусорной перерабатывающей базе регулярно и пунктуально подтверждает факт их постоянного присутствия». Получается, Касер исправно и подробно докладывал ему ежедневно обо всех наших передвижениях по территории.
— Касер⁈ — я просто не поверил своим глазам, несколько раз перечитал написанные строчки. — Касер — платный агент, информатор и гнусный доносчик?
— Именно так, как бы прискорбно, это ни звучало, — мрачно сказал Ори. — А вот здесь находятся все его детальные отчёты о наших ежедневных перемещениях по городу и окрестностям, о том, что мы делали каждый день с утра до вечера, что говорили между собой даже в неформальной обстановке. Он старательно и аккуратно передавал им абсолютно всё, от самых незначительных и мельчайших подробностей, не упуская ни одной детали. Вначале передавал информацию директору интерната, а она уже оперативно пересылала их Торгасу для анализа, — Ори сделал паузу, прокручивая экран дальше. — Кстати, именно по прямому заданию Торгаса он специально привёз нас на тот подозрительный склад, помнишь, где глубокой ночью в полной темноте грузили таинственные ящики и где потом загадочным образом пропали вооружённые наёмники.
— Так вот, оно что, теперь всё встаёт на свои места, — медленно произнёс я, осмысливая услышанное. — Значит, это была хитроумная проверка нас и заодно изощрённая подстава. А я тогда ещё искренне подумал и удивился, чего это он вдруг неожиданно заинтересовался каким-то непонятным заброшенным складом на окраине и специально к нему поехал.
Общая картина происходящего становилась всё яснее и прозрачнее, и одновременно всё более отвратительной и мерзкой в своей циничности.