Войдя в конференц-зал, где воздух был пропитан запахом сырости и чего-то тревожного, отчётливо понял одну важную вещь. Финир в очередной раз делал всё возможное, чтобы нас никак не связали с корпорацией и каждый его шаг был продуман до мелочей. Как и в первый раз, когда мы здесь оказались и сейчас во второй — оба раза это делалось с одной-единственной целью. Сделать всё, чтобы исключить любых свидетелей, чтобы никто не поверил в то, что мы как-то связаны с Имперской закупочной корпорацией. Хотя именно он, Финир, выкупил меня из колонии.
В зале Финир находился не один, а с начальником охраны — массивным мужчиной с квадратной челюстью и холодными глазами хищника — и ещё несколькими бойцами. Все смотрели на нас серьёзно, их лица — каменные маски без единой эмоции, и вооружены по полной программе — автоматическое оружие, гранаты на поясах, бронекостюмы, скрывающие мощные торсы. Встретили нас, откровенно говоря, холодно. Хотя с несколькими из них мы вместе обороняли караван, воевали плечом к плечу под свистом вражеских плазменных зарядов, и я не один раз прикрывал их в бою.
— Садитесь, — коротко бросил Финир своим характерным властным жестом. — Времени мало. Каждая минута на счету.
Мы после такой «радостной» встречи мы устроились напротив него на двух жёстких металлических стульях, которые неприятно холодили через одежду. Начальник охраны что-то тихо обсуждал с Финиром, их головы склонились друг к другу в заговорщическом шёпоте, периодически поглядывая в нашу сторону оценивающими взглядами.
— Первым делом вам нужно снова изменить ваш внешний вид, — объявил Финир голосом, не терпящим возражений. — Доктор уже ждёт в соседней комнате, дорогу к нему вы уже знаете.
— Опять? — возмутился Ори, его голос дрогнул от раздражения. — Мне уже надоело ходить с чужим лицом, смотреть в зеркало и не узнавать собственное отражение!
— Это необходимо, — отрезал Финир тоном, не терпящим возражений. — После происшествия на мусорной базе слишком много разумных вас видели. Многие из них запомнили ваши черты, а сколько камер на базе зафиксировали ваши новые физиономии, я даже говорить не стану.
Нас отвели в соседнее помещение, пропахшее медицинскими препаратами и непонятным запахом работающего оборудования, где уже нас ждал знакомый медик — худощавый мужчина с длинными пальцами музыканта и глазами художника. Он в очередной раз с интересом и оценивающе посмотрел на нас.
На этот раз изменения у нас стали более кардинальными, более глубокими, затрагивающими саму суть внешности. Наше начальство явно решило сделать нас старше. Мне не только поменяли цвет волос на огненно-рыжий, заставив их пылать, как закатное солнце над пустыней, но и сделали стрижку покороче, открыв шею и виски. Добавили несколько татуировок на лице — тонкую линию через бровь, неровную отметину на скуле, словно след от осколка, и изменили форму носа, сделав его более массивным и грубым. Ори, тоже досталось — его светлые волосы цвета спелой пшеницы стали чёрными как вороново крыло, а на подбородке появилась небольшая аккуратная бородка, придававшая лицу взрослости и серьёзности.
— Теперь родные матери не узнают, — довольно произнёс медик, любуясь своей работой как скульптор любуется законченной статуей.
— А у нас их нет, — мрачно ответил в ответ, чувствуя горечь от этих слов и видя, как помрачнел Ори.
После преображения, которое заняло почти час мучительных процедур, нас вернули в зал, где уже были разложены комплекты нашей новой экипировки и оружие.
— Это всё ваше, — сказал начальник охраны, указывая на снаряжение широким жестом владельца, демонстрирующего товар.
Бегло осмотрел то, что нам приготовили, оценивающим взглядом опытного бойца. Лёгкий бронекостюм песочного цвета — мой родной, знакомый до каждой царапины, до каждой потёртости на локтях и коленях. Мой же плащ-накидка — хамелеон, способная менять цвет в зависимости от окружения, сливаться с ландшафтом как вторая кожа. Всё отремонтировано с особой тщательностью, заплатки практически незаметны, швы укреплены.
А вот винтовка меня не порадовала — она не моя старая верная подруга, с которой я прошёл не один караван. Эта была современная винтовка с длинным стволом с намотанным на него маскировкой песчаного цвета и массивным оптическим прицелом, явно предназначенная для снайпера и для дальнего боя, что бы можно было стрелять на большие расстояния, когда цель кажется не больше булавочной головки. Плюс всякая мелочь — бинокли с ночным видением, рации с шифрованием сигнала, походная аптечка, набитая препаратами от всех возможных неприятностей пустыни.