А вот это для меня тоже загадка. Может быть, я просто так перепугался, что от страха силы удесятирились? Но, боюсь, дело не только в этом. Что-то со мной после твоего коньяка произошло, а вот что, сам до конца не пойму. А что касается того, что они с нами хотели сделать, то тут двух мнений быть не может - то же, что и с теми азербайджанцами в Апрашке. И причина все в том же коньяке. Вот так-то. Я, конечно, не знаю, но боюсь, что мы влезли в какую-то историю со спецслужбами. Смотрел "Три дня Кондора"? Вот, что-то вроде этого.
От этих объяснений друга, Сашке стало совсем не весело. Даже в темноте было видно, как он побледнел,
Ты думаешь, что это КГБ? - в глазах его явно читался ужас.
Я других у нас спецслужб не знаю.
Но, тогда мы с тобой уже покойники и никто в мире нам не поможет.
Андрей подошел к Дерману, взял его за грудки и с силой встряхнул.
Даже думать так не смей. Как видишь, первый бой мы выиграли, что будет дальше, посмотрим, но просто так я им не дамся.
Он разжал руки и старательно разгладил смятую Сашину куртку.
А может быть это не КГБ. Не их метод. Они могли тебя просто арестовать на глазах у всех и увезти в Большой Дом. На фига, скажи, им нужны все эти театральные сцены? И если уж ты хочешь убить человека, для чего, спрашивается, эта поножовщина? Что, нельзя подъехать на машине и из снайперской винтовки с хорошей оптикой с двухсот шагов вкатить ему пулю между глаз? Так что, ничего не понимаю. Только в одном я уверен, нашли они тебя по этой бутылке. Может быть, они ее пеленгуют. А я просто оказался рядом с тобой. Вот и все, больше у них нет способов нас найти, если конечно это не КГБ. В этом же случае, они будут допрашивать всех, кто был в баре в этот день. Начнут с барменов и Брусилова. Тогда мы все и узнаем. Мы с тобой, в любом случае идем в отказ: знать, ничего не знаем. А пока пошли ко мне домой. Если я прав, то там они нас не достанут, - и он подтолкнул Сашку к своему дому.
Дома, раздевшись, приятели прошли на кухню.
Посмотрим теперь, что за вещи были у этих супчиков в карманах, - и Сидоров выложил на стол все реквизированное добро.
Так, посмотрим, кто вы есть? - произнес он, открывая кожаный бумажник и доставая из него советский паспорт на имя Иванова Сергея Львовича.
А это как понять? - пробормотал он себе под нос, доставая из портмане еще один паспорт, на этот раз канадский, с фотографии которого на него смотрело то же лицо, что и с советского. Только на этот раз, паспорт был выдан на имя Сайруса Смита.
Не слишком ли много паспортов у этого Сайруса Львовича? - озадаченно протянул Сашка, разглядывая документы, - И что интересно, выданы они в один и тот же день, по разные стороны Атлантики.
Вот так люди и прокалываются, - Андрей отложил паспорт в сторону и вынул из бумажника две пластиковые карточки разноцветных расцветок, на одной из которых была надпись: "VISA", а на второй, "MAESTRO".
Что это? - Дерман с интересом разглядывал карточки.
А Андрей, вдруг, неожиданно для себя, понял, что знает назначение этих карточек, и объяснил другу.
Эта банковская карта. По ней можно в любом банкомате получить наличные деньги.
А ты откуда знаешь? - удивился Сашка, - Я что-то о таких не слышал.
Оттуда и знаю, - буркнул Андрей, - И еще я тебе скажу: никакие они не комитетчики. Они оттуда.
Откуда, оттуда?
Из будущего.
Давай без фантастики, - предложил Дерман, - Я могу предположить, что ты выпил этой дряни и у тебя были глюки. Я могу также предположить, что они регулярно пьют ту же самую дрянь, но мы с тобой должны рассуждать здраво. Из глюков, такую штуку сюда не притащишь.
Я и рассуждаю здраво, но, кажется, ты на это не способен. - Андрей потряс перед его носом пластиковым прямоугольником.
Говорю тебе, что это карты из двадцать первого века, значит - знаю, что говорю. А ведь это означает, что эти друзья могут шастать из прошлого в будущее и переносить туда и обратно материальные ценности. Давай лучше посмотрим, что тут у них еще есть?
И с удивленным возгласом, он вытащил из бумажника пачку долларов. Несколько секунд молодые люди в немом восторге смотрели на зеленые купюры, которые в то время были огромной редкостью, и в то же время, воплощали в себе понятие о богатой и одновременно, свободной жизни. Правда, надо сказать, что и срока за них давали огромные в местах весьма отдаленных.
Сколько же их тут? - не выдержал Дерман и стал пересчитывать купюры.
А их оказалось, только в одном бумажнике, двадцать и все банкноты по сто долларов.
В другом бумажнике их было столько же. Кроме того, там еще оказалось тысяча рублей, сторублевыми бумажками.
Четыре тысячи долларов, - неожиданно севшим голосом проговорил Сашка, - Это, если по три пятьдесят отдать, а за такую цену их с руками оторвут, то получится четырнадцать тысяч рублей. А если продать за четыре тысячи, что тоже возможно, то будет шестнадцать. Да еще тысяча, это значит по восемь с половиной тысяч на брата.
Хорошо, но посмотрим, что у нас еще имеется?
Андрей выложил на стол два ножа. Прямые обоюдоострые, с лезвием, расширявшимся в середине клинка, похожим на лепесток ромашки, только, гораздо больше, размером, они невольно вызывали уважение. Андрей не мог объяснить, как, но он всегда отличал боевое оружие от дешевой подделки, стоило только взять его в руки. Так и в этот раз: как только он взял этот нож в руку, то сразу понял, какое это грозное оружие, и к удивлению своему вдруг вспомнил, как надо им работать. Вздрогнув, он положил нож на стол и стал разбираться в остальных вещах. Собственно, их осталось совсем немного: две зажигалки и два кулона на металлических цепочках. Они представляли собой восьмиугольные металлические пластины, с выгравированным на одной стороне изображением спирали, то ли вселенной, то ли галактики, он не понял. На другой стороне пластины были выгравированы какие-то знаки, похоже, на слова, только непонятно на каком языке. Это было что-то среднее между арабской вязью и клинописью. На зажигалках, кстати, тоже была такая же надпись.