Последний раз посмотрел на вновь прибывших. Помахал Лизе, послал ей воздушный поцелуй, после чего махнул Гришке и шагнул в неизвестность под ругань ничего не успевающих сделать Петра Дмитриевича, Аристарха Павловича, Каспера и тяжёлый вздох Елизаветы Годуновой.
— Поздравляю, у нас третий кризис, — произнёс Романов, когда мальчишки исчезли в аномалии.
— Пётр Дмитриевич, вы же должны понимать, что я понятия не имел…
— Аристарх, хватит, — отмахнулся от Валсова глава тайной канцелярии. — Если в случившемся и есть чья‑то вина, то только моя. Отчего‑то я не подумал, что ты можешь перенести их на самую защищённую базу канцелярии. Не обговорили этот вопрос заранее, вот и результат.
— Никто не хочет мне объяснить, что сейчас вообще было и почему меня так резко выдернули с очень важного приёма? — напомнила о себе Елизавета Годунова.
На данный момент левая рука Петра Дмитриевича и куратор всех программ, связанных с великолепной четвёркой за пределами Новой Слободы.
— Я же сказал, что третий кризис. И разобраться с ним необходимо до того момента, как вернутся Елена и Мирослава. Не хватало нам ещё, чтобы все всадники исчезли в этой аномалии.
Все трое уставились на пульсирующую трещину, которая, вроде, стала немного больше после того, как мальчишки нырнули в неё.
— Для начала неплохо было бы узнать, почему мы с Аристархом Павловичем ничего не знаем об этой аномалии? И почему её никто не охраняет? — спросила Годунова.
— Вашей задачей является работа с всадниками. Поэтому не вижу смысла нагружать ещё и проблемами, возникающими на ведомственных объектах. Эта аномалия — компетенция наших артефакторов и научного отдела. А защиты никакой нет, потому что она и не требуется.
— Это третий полигон, прохождение которого и заключается в нахождении нужной комнаты, — вмешался Аристарх Павлович. — Для любого человека, впервые оказавшегося на этом полигоне, задача практически невыполнимая. Даже у опытных команд на это уходит от трёх до восьми часов. А мальчишки от силы находятся здесь час. Да и доставлены были на каменную арену.
— Хотите сказать, что они ещё подвергались опасности быть атакованными Громыхалой?
Годунова подняла брови и упёрла руки в бока, при этом выставив правую ногу вперёд и принявшись стучать носком туфли по полу. Жест, понятный любому мужчине.
— Они смогли спокойно находиться в компании сразу семи порождений Новой Слободы, — отмахнулся от неё Романов. — Да и с Громыхалой у нас договор, который он не нарушал ещё ни разу с момента его заключения. Он очень умный голем и не стал бы рисковать. Максимум заключил бы ребят в каменный плен.
— И очень странно, что он этого не сделал. Надеюсь, что полигон не лишился своего магического центра, а заодно и главного модератора, — с испугом в голосе произнёс Аристарх Павлович.
В том, что ребята выберутся из аномалии, он не сомневался, а вот в целости каменюки — очень даже.
— Раз ребята смогли попасть в аномалию, то и я смогу, — заявила Елизавета и шагнула вперёд, но перед ней тут же появилась одна из стен, закрыв проход.
— Боюсь, что рисковать ещё и твоей жизнью я не могу. До сегодняшнего дня аномалия не пускала в себя никого и ничего. Даже магия не могла попасть внутрь.
Лиза задумчиво посмотрела на Романова и коснулась стены рукой, вкладывая в неё свою силу. Этого оказалось вполне достаточно, чтобы стена вернулась на место. А вместе с ней перестроились и все остальные. Заклинание, отвечающее за смену геометрии помещения, было деактивировано.
— Пётр Дмитриевич, если вы могли так отрезать ребят от аномалии, то почему не сделали? И раз уж аномалия никого не пускала до сегодняшнего дня, то я не особо‑то и рискую. Не стоит больше мне мешать. Даже не представляете, на что способна женщина, когда кто‑то встаёт между ней и её потенциальным мужем.
— Значит, император всё‑таки решился, — прошептал Власов, который и не собирался останавливать Елизавету.
А Пётр Дмитриевич просто выругался, прекрасно понимая, что не сможет остановить девчонку, как бы этого не хотел.
— И куда их понесло? — удивлённо спросила Мира, когда ощутила исчезновение Максима и Григория.
Никто из ребят не знал, но она могла чувствовать их, находясь в любой точке планеты. Ничего серьёзного — просто ощущать и знать, что с ними всё в порядке.
А буквально пару мгновений назад эти ощущения исчезли. Словно ребят никогда и не было в этом мире.