— Добро пожаловать в замок Серебряного Неба, меня зовут Меллиниэль Ра’ар Эртинантитуиан. Некогда хранительница прекрасного мира Эллин. А теперь — жительница Пустоты и охотница за монстрами, угрожающими своим существованием светлым мирам, — представилась нам Мелли и изящно поклонилась.
Топор при этом также наклонился, словно был разумным.
— Я Максим, это Гришка, мы с Земли. Пока только учимся в школе, но, как вырастем, обязательно станем хранителями своего мира. В Пустоту попали через пространственную трещину, которую организовал Йорик. Ну а потом к вам пришли. Кстати, Йорик сейчас прячется за пределами замка, ждёт нашего возвращения. И раз так всё сложилось, может, позовём его?
— Как сложилось? — удивилась эльфийка.
— Что ему не за что извиняться и вы сами виноваты, — осторожно сказал я, понимая, что не всё так просто.
Меллиниэль явно не собирается вот так взять и сразу помириться с гномом. Всё же первое впечатление оказалось ошибочным: независимо от расы и воспитания женщина никогда так просто не пойдёт на примирение.
— Виновата, — к моему облегчению, согласилась Меллиниэль. — Но так просто у Йориксона не получится вернуть всё обратно. Где он был почти год? Чего ждал?
— Госпожа, у меня уже всё готово. Накрыл стол в малом обеденном зале, — появился дворецкий, склонившись перед эльфийкой в глубоком поклоне.
— Вот и отлично. Очень проголодалась на охоте. Максим, Григорий, вы ко мне присоединитесь или отправитесь к Йорику?
— Подождёт, — махнул рукой Гришка.
От еды отказаться было выше его сил. Хотя мы уже выполнили нашу часть договора. Ничего о разговоре с хозяйкой замка там не было. Но раз подвернулась возможность поговорить с ещё одним Стражем Пустоты, то почему бы не воспользоваться ей?
К тому же с появлением эльфийки чувство тревоги пропало без следа. Словно одного нахождения рядом с ней достаточно, чтобы спрятать нас от Мирославы и Ленки.
Да и наши наставники были не против. Мы уже выяснили, что при жизни Йорик не спешил знакомить их со своей избранницей. Наверное, боялся, что они могут заинтересовать эльфийку. Что вполне могло оказаться правдой.
Слишком специфическим был гном. Явно не для девушки комплекции и внешности Меллиниэль.
— Вот это я наелась, — с трудом выдохнула Мелли.
Гришка восторженно смотрел на хрупкую девушку, которая съела столько, сколько не смогут осилить даже десять взрослых мужиков.
Мы уже давно насытились, а она всё продолжала и продолжала поглощать новые блюда, поставляемые дворецким.
Последним оказалась целая туша какого‑то местного жителя, очень похожего на небольшого поросёнка, только с десятком упитанных ножек и длинным, мясистым хвостом.
Такую экзотику мы с Гришкой есть побоялись, хотя я и видел, что ему очень хотелось. Даже пару раз порывался отщипнуть кусочек от чего‑нибудь этакого, но я всегда его останавливал. Рыжая мне не простит, если с Гришкой что‑нибудь случится.
Ну её в пень. Больная на голову и точно от меня потом до конца жизни не отстанет.
Но помимо экзотики было полно вполне понятных и знакомых нам блюд. В замке Меллиниэль кормили на порядок лучше, чем в доме Йорика. Правда, здесь не было таких вкусных солений, и печенье сильно отставало от выпечки бородача.
— Вы теперь мой кумир, — произнёс Гришка и даже встал, начав аплодировать. — Я даже не мог представить, что такая хрупкая и утончённая женщина способна так и, самое главное, столько съесть.
— Да брось, — смутилась эльфийка, но было прекрасно видно, что это наигранное смущение. На самом деле ей очень нравилось, как Гришка восхищается. — Просто истратила много сил на охоте, а восстанавливать их приятнее всего едой. Хотя нет, есть ещё один, более приятный способ. Только о нём вам ещё рано… — Эльфийка замолчала и как‑то очень странно посмотрела на нас с Гришкой.
Оценивающе.
Раньше мне уже доводилось видеть подобные взгляды, когда охотник выбирает для себя добычу. И мне очень не понравилось, что нас с Гришкой так воспринимают.
К тому же я прекрасно понял, о каком более приятном способе она говорит. Да и подарки Йорика об этом также намекали.
Чёртовы извращенцы!
И особенно эта многовековая старуха.
Но стоит отдать должное, выглядит она в сотни раз лучше многих земных супермоделей.
— Сколько, говорите, вам лет?
— Всего по четырнадцать. В нашем мире мы считаемся детьми. Даже паспорт ещё не получили. А также наши наставники строго‑настрого запретили…