— Эти что ли? — перебила меня Меллиниэль, кивнув в сторону Каспера и Вагнера.
Очень странно, но с момента нашей встречи с эльфийкой они оба не проронили ни слова. Да и сама Меллиниэль обратилась к ним впервые, до этого делая вид, что просто не замечает.
— И эти тоже. Но вообще гораздо страшнее для нас будут ещё двое из нашей компании, — кто знает, чего эльфийка чудит, надо спасать наставников. Они нам всё же помогли и продолжают помогать. — Две девчонки.
Услышав это, эльфийка как‑то сразу погрустнела. Даже не стала допивать шестую бутылку вина, бросив её в стену.
Тут же появился дворецкий и начал всё убирать при помощи магии, естественно.
— Значит, второй способ точно не подойдёт. Если у вас уже есть возлюбленные, то я не в праве лезть.
— Какие возл…
— Всё верно. У нас уже есть возлюбленные, — отчётливо проговорил я, глядя на Гришку. А то смотрю, его совсем повело от увиденного прожорства Меллиниэль.
Спасаю его шкуру от гнева рыжей. Да и саму эльфийку заодно. Шуйская может быть очень убедительной, когда хочет покарать кого‑нибудь.
— В таком случае остаётся мне только есть, и есть, и есть. И если так будет продолжаться, то лет через двести я растолстею настолько, что не смогу покинуть замок.
— Может, всё же пора с Йориком помириться? И объедаться так больше не придётся, — осторожно произнёс я, ожидая взрыва от эльфийки в любую секунду.
Но его не произошло. То ли она реально слишком переела и было даже трудно двигаться, то ли вино всё же начало действовать.
Эльфийка лишь лениво мазнула по мне взглядом и аккуратно положила ладошку на дубовый стол, который от этого действия пошёл трещинами и развалился, погребая под собой остатки еды.
Вот именно так и разбивается сердце молодого парня.
После такого кощунства Гришка больше не мог видеть в этой женщине ничего, кроме извращенки, играющей с едой.
У меня как‑то сразу от сердца отлегло. Ну теперь можно быть спокойным, рыжая точно ничего не учудит.
— Вот когда этот трус сам ко мне придёт, тогда и посмотрим. А до тех пор, пока он присылает ко мне детей из внешних миров, пускай засунет себе подарки…
— Не надо, мы поняли, — остановил я эльфийку.
Просто в этот момент в её руке появился один из подарков гнома. Самый здоровый — таким и убить можно. А уж если засунуть туда, куда она хочет сказать, то это гарантированная мучительная и крайне позорная смерть.
— Ну раз мириться вы не хотите, то мы пойдём. Спасибо за угощение, засиделись мы уже. Домой пора возвращаться. Йорик нам именно это обещал за то, что передадим его подарки, — сказал Гришка, первым поднимаясь и встряхивая с колен щепки от стола.
— А мне он ещё и со скакуном обещал подсобить, — добавил я.
— У тебя ещё нет скакуна? — удивилась эльфийка. Даже не думая отговаривать нас уходить.
Хотя Йорик, да и дворецкий, говорили, что она очень рада любым гостям, всегда с трепетом относится к ним и старается задержать в своём замке как можно дольше.
— Как‑то не получилось ещё. Не встретил того самого, который тронет мою душу и…
— Не продолжай, — хлюпнув, сказала Меллиниэль.
Она реально начала рыдать.
Вот прям захлёбываться слезами.
Хотя минуту назад превратила дубовый стол в труху просто из‑за предложения помириться с Йориком.
При этом в руках у эльфийки появился тот летающий топор, с которым она начала обниматься, поглаживать его и что‑то приговаривать.
Неужели это её скакун?
Такое вообще возможно?
Хотя вон у Йорика самокат, так почему не может быть летающий топор?
— К демону Йорика, я помогу тебе! — сквозь слёзы произнесла эльфийка. — Мы обязательно найдём для тебя подходящего скакуна, который сможет тронуть твою душу и пробудить в ней самое великолепное чувство на свете.
— Любовь? — для чего‑то спросил Гришка.
— Лучше. Желание убивать! — уже полностью успокоившись, вскочила ушастая валькирия с вздёрнутым вверх топором, увеличившимся в несколько раз. Пробив им потолок и осыпав нас всех штукатуркой.
Глава 11
— Что‑то я уже начинаю сомневаться, что это была хорошая идея, — произнесла Мирослава, наблюдая за тем, как Маха доедает какого‑то жука размером с пони, хрустя им, словно чипсами.