Лохматое нечто, сразу с семью глазами, два из которых заплыли синяками, а остальные светились красным, словно Мира взяла этого монстра под контроль. Чего точно не было.
А ещё она была без Даны, хотя тот же Гирос сам пробрался следом за нами в Пустоту.
Лежать совершенно не хотелось, а когда я встал, вновь оказался на полу. Не ожидал подобного от Миры. Она буквально снесла меня и заключила в объятия.
Где‑то рядом застонал Гришка. Уверен, что его постигла та же участь.
— Мы рады, что с вами всё в порядке, — начала говорить Мира. — Но от подробных объяснений вам не отвертеться. Африканская четвёрка сказала, что это место крайне опасное и попасть сюда практически невозможно.
— Не в случае, когда тебя охраняет один из сильнейших Стражей Пустоты. С объяснениями придётся немного подождать, пока не вернёмся домой. А вернёмся мы после того, как я утрясу здесь все дела.
— Какие ещё дела? — послышался голос рыжей.
— Уже двое Стражей пообещали Максу, что помогут ему найти скакуна, — ответил за меня Гришка.
Земля под нами начала трястись, словно из‑под неё решил выбраться великан, многократно превышающий размерами подросшего Йорика. Раздался грохот камней, что‑то посыпалось, до нас донёсся звук шипения вырывающейся под давлением воды, бурление магмы и ругань Йорика.
— Может, ты уже слезешь с меня? Похоже, что не всё идёт так гладко, как нам казалось. И пора валить отсюда.
— Точно, пора, — подтвердил мои слова Каспер. — Кажись, это нашествие драконов было не спроста. Какой‑то реально сильный монстр решил разобраться с надоедливыми Стражами. И если это правда, то нам лучше быть как можно дальше от места их сражения.
Я даже не понял, как оказался на ногах и на костяном самокате. За спиной у меня стояла не менее удивлённая Мира, а мимо пронеслась розовая молния, на которой уже сидел и вопил Гришка.
Лишь на мгновение я успел бросить взгляд на настоящую гору, покрытую жгутами стальных мышц, выбирающуюся из‑под земли на том месте, где раньше был замок Меллиниэль.
Этакий Кайдзю Пустотного масштаба, во много раз превосходящий Йорика, а про эльфийку и говорить нечего. На фоне монстра она была обычной блохой. И даже её монструозный топор — всего лишь крошечной иглой.
А дальше я ощутил себя пилотом космического корабля, который перешёл на сверхсветовую скорость. Мир вокруг превратился в бесконечные световые полосы, растянувшиеся со всех сторон.
— Поздравляю, мы потерялись, — констатировала Мира, когда наше стремительное путешествие закончилось.
Благо, что ребята были рядом.
Правда, Гришка выглядел так, словно он уже перешёл за грань и его призвал какой‑то не слишком способный некромант.
Кожа серая, глаза красные и слезятся, руки трясутся, и толстовка обзавелась десятком дырок. Как они так умудрились, не понятно.
Зато рыжая выглядела отлично, и даже потеря второго ботинка её ничуть не смущала.
Спрыгнула с Махи в густую траву, что окружала нас, и потянулась так, словно оказалась в самом прекрасном месте на свете. Хотя мы были в Пустоте — родине всех монстров и порождений магии, что появляются в нашем мире.
— Ничего мы не потерялись, — хмурясь непонятно от чего (солнца здесь не было видно), сказала Ленка. — Это место точно было вырвано из какого‑то мира, пропитанного жизненной энергией. Теперь понятно, почему Маха решила укрыться именно тут.
— А мне не понятно, почему самокат потащил нас сюда? И как он вообще смог сконтачиться с Махой? И ещё куча вопросов. Вот только ответить нам на них никто не сможет. Йорик обещал нам, что поможет с возвращением домой. Но теперь это весьма сомнительно.
— А ещё я потеряла связь с Сабиной. Не знаю, что у вас там стряслось, но монстр, который вылез перед нашим бегством, был очень силён. А вы чего скажете?
Мира единственная из нас обратила внимание на сгрудившихся на небольшом отдалении наставников, которые шептались, весьма бурно жестикулируя руками. Они явно были рады встрече и не могли сдержать эмоций. Даже не обратили внимания на слова Миры. Пришлось их немного стимулировать.
Понятия не имею почему, но использовать магию в этом месте оказалось невероятно легко. Я даже не заметил, что сократился её запас, когда материализовал всю четвёрку и малость поджарил им филейную часть.
— Ошалел!