— Как‑то не хочется, — буркнул Гришка, который был взволнован гораздо сильнее нас. Но даже он не мог вот так ломануться на помощь рыжей, когда она попросила не делать этого.
Правда, я уверен, что ничего не удержит Гришку, если он почувствует малейшую опасность для Ленки. А ещё он на моей памяти впервые отказался попробовать что‑то новое. Даже не из нашего мира. И вот это говорило гораздо больше о том, насколько парень переживал за нашу рыжую бестию.
— Ну а я не буду отказываться, — сказал я и сорвал один из арбузиков, который на ощупь оказался довольно мягким. — Посмотрим, что за угощение для нас приготовила Ленка.
После этих слов я тщательно вытер плод об майку и откусил, зажмурившись от удовольствия. А когда открыл глаза, охренел ещё сильнее.
— Это как? — только и смог произнести я, оглядываясь по сторонам.
Глава 13
— Максим? — раздался удивлённый голос. — Ты чего здесь делаешь и как вообще попал?
— Здравствуйте, Анатолий Ильич, — сказал я, глядя, как вокруг собирается огромное количество изумрудной жизненной энергии, а вместе с ней в мою сторону направляются побеги сотен магических растений, в том числе и корни родового древа Шуйских. — Если бы только знал. Ленка дала попробовать какой‑то фрукт, и стоило мне его укусить, как оказался здесь.
После моих слов Ивушка выстрелила своим корнем, да так стремительно, что я вообще ничего не успел сделать. Не активировался мой защитный амулет, ничего не сделал Гришкин оберег, а рыжая забрала своего хранителя ещё раньше.
Вот только ничего из этого, да и вообще никакой защиты мне не понадобилось. Корень прошёл насквозь, не доставив вообще никаких неудобств. Я даже не почувствовал ничего, словно был призраком.
Твою же мать!
А ведь я действительно сейчас был призраком и каким‑то образом очутился в месте, в котором не должен появляться никто, кроме старших Шуйских. А возможно, и только глава рода с советниками.
По крайней мере, сейчас здесь, помимо отца Ленки, был ещё её дед и дядя, которого она всё никак не может поймать. Один раз даже мы ей помогали, но всё безрезультатно. Слишком изворотливым и осторожным оказался Константин Ильич Шуйский.
— Максим, только не говори мне, что ты…
— Не буду, — отмахнулся я, разглядывая руки и тело.
Вроде выгляжу как обычно, но корень, прошедший грудь насквозь без каких‑либо последствий, говорил об обратном.
— Жив я. Вот только нахожусь сейчас очень далеко от империи. Так что даже не знаю, что случилось.
— А я, кажется, понимаю, — произнёс дядя Ленки, и все взоры сразу устремились на него.
К этому времени ко мне подобрались и другие стражи этого места, определённо священного для Шуйских, и попробовали справиться с нарушителем лучше родового древа.
Не получилось.
Я оказался для них неуязвим. Реально призрак или что‑то в этом роде.
— Не знаю, откуда у Елены столько силы и умения, но она смогла создать семена Ивушки. Причём явно использовала для этого не только силу жизни, но и тёмную магию.
— Говорил же, что нельзя позволять ей постоянно ошиваться с этим мальчишкой. Чёрная магия и магия жизни — две противоположности, которые в один момент просто уничтожат друг друга, — топнул ногой старейшина Шуйских, и от его действия по земле побежала довольно внушительная трещина, наполненная изумрудным сиянием.
Естественно, побежала в мою сторону, на пути поглотив несколько неосторожных растений, но, добравшись до меня, она ничего не смогла сделать.
Я здесь вообще ничего не ощущаю.
Лишь охреневание от такой резкой смены обстановки и возвращения на Землю, пусть и в виде бестелесной оболочки. Или призрака, если называть вещи своими именами.
Призрака, духа — кому как больше нравится.
Младший брат главы рода Шуйских оказался очень проницательным и умным магом. Сразу понял, что сумела создать племянница.
— Ничего и не уничтожат. Ленка и Гришка отлично ладят, и их силы никогда не конфликтовали. Впрочем, ни у кого из нашей четвёрки силы не могут конфликтовать. Мы способны только усиливать друг друга и никак иначе, — заявил я, защищая друзей.
— Не тебе рассуждать о силе Шуйских. И тем более не тебе решать, с кем будет общаться моя внучка!
— Но и не тебе, папа, — мягко произнёс Анатолий Ильич. А затем добавил уже разочарованно: — И не мне. Я говорил тебе, что давал Елене слово. Я не буду вмешиваться в её личную жизнь. Мешать ей, отваживать женихов и всё в этом роде. Сам не буду мешать и тебе не позволю.