— Я помру скоро, а тебе с этим ещё жить и жить. Уверен, что справишься и твоё решение не ослабит род? — к моему удивлению, так же спокойно ответил патриарх.
— Не уверен. Но от своего слова не отступлюсь. И сейчас явно не подходящий момент для такого разговора, — отец Ленки едва кивнул в мою сторону, но все прекрасно это увидели. В том числе и я.
— Согласен. Позже поговорим, — кивнул Илья Васильевич. — Раз мальчишка явился к нам призраком после того, как съел плод, выращенный Ленкой, то получается, что он того? Помер, что ли? А дух его тогда, получается, пришёл, чтобы отдать свою силу родовому древу? Совсем как…
— Достаточно, — произнёс дядя Костя, останавливая отца, который явно начал говорить то, что не предназначено для чужих ушей. — Это не призрак в привычном понимании. Не могу объяснить, как именно получилось, но парень жив и здоров. И неужели вы не ощущаете?
Глава рода и старейшина переглянулись, не понимая, о чём говорит дядя Костя. А мне тем более ничего не было понятно. Я ничего не ощущал. Только, вроде, во рту вязать начало, как от хурмы. И это точно не вина десятка ядовитых шипов, что пролетели сквозь мою голову несколько секунд назад.
— Сила Елены выросла. Она уже превзошла меня и даже Януса. Не могу представить, что с ней могло произойти.
Старшие Шуйские были ошарашены словами дяди Кости. Ленка говорила, что он был сильнейшим среди Шуйских. И вроде решил пойти не по стопам всех магов в роду, а выбрал свою дорогу, начав работать на императора.
А сейчас он говорит, что Ленка уже стала сильнее него и ещё какого‑то Януса. Впервые слышу это имя, но оно явно принадлежит очень сильному друиду.
— Максим, ты ничего не хочешь нам рассказать? Где сейчас Лена и что с ней?
Врать мне совершенно не хотелось, как и заставлять родственников Ленки переживать. Они‑то уверены, что рыжая сейчас находится в ЮАР. Причём в сопровождении людей Романова.
В зарубежные поездки нас отправляют с соблюдением всех мер безопасности и охраной не хуже, чем у императора.
Но и говорить правду точно нельзя. Да и не знает никто, кроме других всадников, о Пустоте и том, что в ней происходит. Уверен, что об этом нет никакой информации даже у императора и Романова.
— Ленка сейчас общается с дикой природой. Маха рядом с ней. Никакой опасности нет, а если и появится, то мы со всем обязательно справимся. А вы не можете связаться с Петром Дмитриевичем Романовым и сказать ему, чтобы он не искал нас с Гришкой? Передать, что мы объединились с Леной и Мирославой.
Хмурые Шуйские уже собирались мне ответить.
Причём все сразу.
И было видно, что они настроены весьма серьёзно, и даже Анатолий Ильич после моих слов начал закипать. Но ничего у них не получилось.
Просто я вновь оказался в Пустоте, с мини‑арбузом в руках, который способен открывать проход в наш мир и делать меня призраком.
— Ты завис, словно познал все тайны бытия, — сказала Мира, потирая покрасневшую ладонь.
А у меня отчего‑то горели обе щеки. Интересно, сколько же она меня била?
— Не ешьте эти плоды, если не хотите встретиться с родственниками Ленки.
— Всё же отравленные? — явно обращаясь к Гришке, сказала Мира, победно вскинув кулак вверх.
Они что, здесь спорили, отравился я или нет?
Ещё и друзья называются.
А если бы действительно отравился, тогда что?
Остались бы без первого Всадника, и всё… Ждать им потом, когда вырастет новый и научится всему самостоятельно. Ведь я не успею ему ничего оставить, а знания Каспера предназначены исключительно для меня.
Я уже собирался высказать всё, что думаю о таких друзьях, но кусты слишком активно зашевелились, и слева от нас из них вылезло розовое нечто.
Мы, конечно, уже видели Маху в образе говорящей вороны, но сейчас она переплюнула тот образ, перевоплотившись в смесь слона и ежа.
От первого было массивное тело, ноги‑столбы и уши больше всего тела, которые сейчас прикрывали голову. А от ежа — тридцатисантиметровые иглы, торчавшие во все стороны.
Но это всё ерунда. Тело оказалось полым, с решётками по бокам, и внутри сидела недовольная Ленка.
Маха буквально превратила себя в самоходную тюрьму, чтобы вытащить рыжую оттуда, куда она залезла.
Но на этом странности не закончились. Кусты продолжали шевелиться всё сильнее. Вот только никто из них больше не вылезал. Живущие там существа были весьма стеснительными.