Идиот.
В общем, осьминог пустил в ход все свои щупальца, буквально зависнув в воздухе в попытке раздавить панцирь Даны. Вот только он уже потерял значительную часть сил. Панцирь лишь слегка заскрипел, а Мира, словно ракета, вылетела, вырвавшись из плена отца Даны.
Пришлось мне срочно становиться быстрее, сильнее и всё в этом роде, чтобы поймать падающую Скворцову.
— Кому‑то нужно меньше есть, — произнёс я, когда смог вдохнуть после столкновения с Мирой.
Поймать её красиво, как в фильмах, у меня, ясен пень, не получилось. Слишком мало времени было, чтобы заклинание усиления начало действовать. Поэтому, когда мы столкнулись, то оба полетели на камни.
Ну как оба — я на камни, Мира на меня.
Смягчить её падение собственным телом у меня вышло замечательно. А там и усиление заработало, поэтому почти даже не ушибся. Максимум пару синяков на заднице заработал, и то не уверен.
Правда, говорить подобное мне всё же не стоило. Как‑то выпалил не подумав, слишком занят был спасением Скворцовой. Она очень быстро вскочила с меня и, не стесняясь, пнула пару раз по рёбрам.
За дело.
Буду знать, как говорить девушке, что она толстая. Хотя Мира была очень стройной и хрупкой.
К этому времени Даррел с Даной перешли к более активным действиям. Мира удалилась из зоны поражения, и поэтому черепаха перестала просто защищаться. Вылезли лапы, которые удлинились не хуже щупалец и обвили голову осьминога. А затем Дана выстрелила своей головой, словно из пушки, долбанув прямо по клюву самозванному папаше.
Удар был крайне мощным и звучным. Словно столкнулись две скалы. Даже камень под ногами задрожал, а ударная волна вернула Мирославу на меня. Я так и не вставал, поэтому просто слегка проехался, разрывая одежду и ощущая нечто крайне странное.
Появилась новая сила. Очень интересная и волнующая. По‑другому и не скажешь. Мне прям захотелось соединиться с этой силой и позволить ей войти в себя, как бы пошло это ни прозвучало в мыслях четырнадцатилетнего подростка с пубертатом.
А ещё эта сила так же заметила меня и крайне осторожно начала присматриваться и даже притрагиваться. Но происходящее перед нами сейчас было гораздо важнее.
Даррел, застигнутый врасплох появлением Даны и кражей квинтэссенции, уже начал приходить в себя и возвращать захваченное. А вместе с этим и теснить Дану.
Всё же она была лишь земным порождением магии, в то время как осьминог — существом, многократно превосходящим её по всем параметрам. Что он и начал демонстрировать.
Панцирь затрещал, и мы буквально увидели, как он ломается, заставляя Дану застонать и перестать сжимать Даррела.
Она полностью влезла в панцирь, попыталась отобрать у осьминога часть его силы, отчего бирюзовое свечение стало в несколько раз интенсивнее, но ничего не вышло. Единственное, чего она смогла добиться, — это восстановить треснувший панцирь.
Даррел был слишком силён.
Но Дана была не одна. Как бы ни боялся Гирос, но он бросился к ней на помощь, а про Маму и говорить нечего. Она такая же отбитая, как и её всадница. Они идеально подходят друг другу.
Гирос перевоплотился в двуногую ящерицу с мощным хвостом и тремя парами рук, заканчивающихся чёрными лезвиями. А Маха превратилась в королеву всех змей, даже тех, что живут в Пустоте. Но всё равно она была меньше Даррела.
Гирос накинулся на осьминога слева, принявшись наносить мощные удары по щупальцам, а Маха обвила голову Даррела и решила её просто выдавить, как зубную пасту из тюбика. В это же время осьминог всё ещё продолжал попытки раздавить черепаху.
— Какого хрена вы тут валяетесь? Кто будет помогать нашим скакунам? — заявила Ленка, которая появилась рядом с нами вместе с Гришкой.
Крайне довольным, поскольку он смог перенести её с собой в тенях. Впервые вышло с другим человеком.
Ленка помогла подняться Мире, а мне помог Гришка.
— Ну что, покажем этому присоскину, на что мы способны? — сказал я, протягивая руку.
Сверху на неё легла ладонь Миры.
— У него почти получилось пробиться через мою защиту. За такое нужно наказать.
На руку Мирославы легла рука Гришки.
— Он вообще охренел! Напал на Сабину, а потом ещё и Миру попытался прибить. Убить сволочь.
На руку Гришки легла рука Ленки.