— Гав, — сказал пёс и ткнулся головой мне в руку.
— Я позабочусь о тебе. Буду защищать столько, сколько потребуется. Можешь спокойно переваривать поглощённую силу в нашем мире. Там тебя гарантированно никто не тронет. А если посмеет, то будет иметь дело с нашей четвёркой. Ленка вообще отбитая на голову и кому хочешь рога пообломает. А ещё ты точно подружишься с Гиросом, он тоже пёс. Правда, весьма своеобразный. Надеюсь, ты любишь кости?
Я продолжал и продолжал говорить, а Пожиратель окутывал меня своей силой, наслаждаясь тем, что я его чешу, и не обращая внимания больше ни на что вокруг.
А там уже собрались все участники нашего эпического сражения. Даже Жорик пришёл, и в руках он держал небольшого осьминога, усыпанного присосками. Налетели глазастики — как большие, так и маленькие. И даже ушастый дворецкий стоял, наблюдал за мной и Пожирателем, который вконец расслабился и уже валялся на спине, пузом кверху, которое я усердно ему чесал.
— Никогда бы не подумал, что кто‑то сможет сделать своим скакуном Пожирателя. Даже я со своим Сами отдыхаю, — расстроенно произнёс Йорик.
— Макс, он нас случайно не сожрёт? — спросил Гришка, за спиной которого прятался Гирос, явно опасаясь моего нового друга.
А никем иным, как другом, скакун для всадника быть не может. Самый верный, самый преданный, самый понимающий друг, что только может быть. И только сейчас я понял ребят. Понял, насколько счастливее и полноценнее они стали, когда встретили своих друзей.
У меня теперь язык не повернётся называть их скакунами. Друзья — и только друзья.
— Думаю, я смогу договориться об этом. Да и ближайшие годы он точно будет в состоянии есть только обычную пищу. Ему ещё нужно переварить всё, что поглотил у Даррела. А в нашем мире этот процесс затянется на очень длительный срок. Возможно, моей жизни не хватит, чтобы он всё это переварил.
Гирос сразу же осмелел и вылез перед Гришкой. А Ленка и вовсе не стала ничего стесняться и налетела на Пожирателя.
— Какой классный! Я всегда хотела себе корги, но отец был непреклонен. Ты представляешь, в роду друидов запрещено заводить собак! Слона можно, крокодила можно, любых насекомых, пресмыкающихся и пауков можно, а вот собаку нельзя. Можно я буду с ним играть?
Бедный пёс не понял, что происходит, и шарахнулся от Ленки. Вернее, попытался это сделать, но куда ему. А причинять ей вред он точно не станет. Он уже знает, что эта рыжая бестия, чернявый, молчаливый парень и светловолосая, порой весьма занудная девчонка — мои друзья. А значит, и его друзья. А друзей обижать нельзя.
— Для начала мы должны вернуться домой, — осторожно начал я, пытаясь отобрать Пожирателя у рыжей. — А потом ещё необходимо уладить кое‑какие формальности. По большому счёту, он ещё не стал моим скакуном. Мы только встретились, и теперь предстоит долгая притирка.
— Вот! — заявил Каспер, подняв указательный палец. — Я со своим скакуном притирался пятнадцать лет.
— Да что ты брешешь! Не было у тебя отродясь скакуна. У всех были, а у тебя нет. Баб полно было, даже Дэн несколько, а вот скакуна ни одного, — выдал страшную тайну Благославенного зелёный Патрик.
— В таком случае почему я всегда был сильнее любого из вас? Вы даже со скакунами не могли меня превзойти?
— Да потому что ты брал силы от всех, кто находился рядом, — заговорил Вагнер. — Если уж на то пошло, то я могу с уверенностью сказать, что у тебя было множество скакунов. Так можно было назвать любую твою женщину. И скакал ты на них во всех смыслах.
Эта шутка наставника Гришки заставила расхохотаться абсолютно всех. Особенно сильно ржали Йорик и Меллиниэль.
— А силу свою ты черпал от всех жителей Российской империи. Да на тебя же молились как на божество. Оттуда и силы столько, — посмеявшись, подытожил Йозеф Мартинсен. — Не зря же стал Благославенным. Как раз и потребовалось тебе пятнадцать лет, чтобы получить достаточно верующих, если так можно выразиться. Так что не надо здесь прибедняться, что не было у тебя скакуна. Его тебе заменило самое большое государство на планете. Так и скажи, что завидуешь своему наследнику. Он смог найти себе настоящего скакуна.
— Да идите вы все, — сгоряча махнул рукой Каспер. — Йорик, где ты там молотком своим стучал? Нам домой пора.