А вот тут наставник был совершенно прав. Пора уже возвращаться.
Интересно, мама с папой разрешат оставить собаку? Или придётся выселять Иллариона, чтобы присматривал за Пожирателем?
Ещё и имя ему придумать нужно.
А я свою суть магии получать буду?
И не сожрёт ли он Новослободских Хранителей?
Столько вопросов — и кто мне будет на всё отвечать?
p.s. Прообраз Пожирателя. Зовут Семён. Истинный Пожиратель. Готов есть всегда и не важно в каких количествах.
Глава 19
— И меня не пускает, — разочарованно произнесла Елизавета Годунова, когда попробовала войти следом за ребятами в эту аномалию. — Нужно думать, что делать. Пётр Дмитриевич, есть какие‑нибудь мысли?
Никаких мыслей у Романова не было. Сейчас ему очень хотелось оказаться где‑нибудь далеко от империи и, желательно, в том месте, где нет никакой связи.
Засада в том, что таких мест на планете было крайне мало, и в них могли попасть исключительно всадники.
— А что мы здесь можем сделать? Это неизвестная аномалия, к которой не смогли подступиться наши лучшие учёные.
— Зато двое подростков смогли сделать это без проблем. Перед этим пройдя магический лабиринт. Либо ваши учёные совсем не учёные, либо ребята уже давно переросли их и нас, и вообще всех магов, которых мы только знаем.
— Не всех, — осторожно произнёс Власов. — У нас есть Мирослава и Елена, а также всадники с других континентов. Я считаю, что в данном случае мы можем запросить их помощи. Ситуация критическая и выходит за рамки всего, с чем нам приходилось сталкиваться до сегодняшнего дня.
— Про всадников с других континентов ты, конечно, загнул. Если только африканская четвёрка. Остальные заломят такую цену, что придётся империю по кускам продавать. А вот вернуть Мирославу и Елену — отличная идея. Сможешь прыгнуть в ЮАР?
Вопрос Романова заставил Аристарха Павловича задуматься. Обычно он работает исключительно в пределах страны и не совершает больших переходов. Максимум — две‑три тысячи километров, а здесь как минимум втрое больше.
— Если меня обеспечат необходимым количеством энергии и безопасными точками выхода, то смогу добраться туда за несколько прыжков. Правда, когда вернусь с девчонками, несколько дней не смогу использовать магию. Словлю жесточайший откат и, возможно, навсегда потеряю часть сил.
— Империя не забудет твоей жертвы, — ответил Романов и достал телефон, решив сперва связаться с африканской четвёркой. Его полномочий для этого вполне хватало.
Но гораздо раньше, чем он набрал нужный номер, поступил звонок от Анатолия Ильича Шуйского.
Обычно князья звонили Романову, когда случалось нечто, грозящее империи серьёзными проблемами. Вполне возможно, даже серьёзнее, чем потеря двух всадников.
— Слушаю тебя, Анатолий Ильич.
— Пётр Дмитриевич, возможно, тебе это покажется странным, но с детьми всё в порядке. Они просили передать, что сами разберутся с возникшей проблемой и скоро вернутся.
— Кто? Вернее, как им удалось связаться? И где они находятся? Почему Максим и Григорий не связались со мной?
— Могу ответить лишь на твой последний вопрос. Со мной на связь вышел призрак Медведева. Больше ничего не знаю. Но хочу получить разъяснения от тебя, почему моя дочь, которая сейчас должна находиться в ЮАР, попала в какую‑то непонятную передрягу?
— Впервые слышу, — удивился Романов. — Елена и Мирослава должны сейчас быть в Йоханнесбурге вместе с африканской четвёркой.
Взгляд Петра Дмитриевича упал на Власова, который так же разговаривал по телефону. Старший оперативник покачал головой, давая понять, что с девчонками тоже случилось нечто непредвиденное.
Выругавшись одними губами, Романов продолжил:
— Вся необходимая информация поступит к вам, князь, сразу после того, как мои люди обработают её. Сам пока ничего не знаю. Прошло всего несколько минут с момента инцидента.
— Жду, Пётр Дмитриевич. Надеюсь, с Еленой всё будет в порядке. Потеря одного из сильнейших родов империи может обернуться для неё серьёзными проблемами.
После этого Шуйский повесил трубку, а Пётр Дмитриевич выругался гораздо более изощрённо, совершенно не сдерживая себя. Да и никто его не мог осудить. Власов и даже Годунова занимались тем же самым.