— Мы и обратились, — многозначительно произнёс я и даже шмыгнул носом для убедительности.
Каспер пару раз хлопнул в ладоши, а потом скривился и заявил, что я полная бездарность. Играю так фальшиво, что даже младенец не поверит. Вот только получается, что Петросян гораздо более доверчивый, чем младенец.
Он быстро, как только возможно с его комплекцией, оказался рядом и подхватил меня за плечи. Ну как за плечи — почти за локти. Просто я был на голову выше.
— Ну что ты, Максим, не нужно расстраиваться из‑за какой‑то ерунды. К тому же я ведь не отказал вам в помощи. Просто сказал, что на данный момент не вижу никакой возможности осуществления задуманного вами заклинания через артефакторику.
Ключевая точка была пройдена. Мира кивнула нам за спиной Левши, и её глаза слегка засветились красным. Хоть и считалось, что как‑либо воздействовать на Петросяна невозможно. У него куча артефактов, защищающих практически от всего на свете, но только не от его учеников. Мы уже давно нашли брешь в его защите, и сейчас эта находка стала решающей в нашей задумке.
— Андросий Аванесович, мы уже всё продумали и даже составили схемы всех необходимых сопряжений. Провели расчёты и установили все возможные корреляции. Даже провели пару модуляций с полной имитацией работы готовых узлов. Вот только у нас всё никак не получается подобрать подходящие материалы.
— И здесь, кроме вас, нам точно никто не сможет помочь, — подхватила слова Миры рыжая. — Уж точно не Лемешевы.
— Куда уж им, — махнул рукой Левша, уже попавшийся в нашу ловушку. — Раз говорите, что проверили столько всего, то давайте сюда ваши расчёты. Посмотрим, чего у вас там. Смещение по оси магической коррекции делали? А фазионные сдвиги учитывали в погрешности выхода из дефрагментированных секторов?
— Вот видите, Андросий Аванесович, вы буквально за несколько секунд нашли то, что мы упустили из расчётов. Вы гений.
— Да, я такой, — вконец сдался Левша, польстившийся на подхалимство Гришки. — Чёрт с вами, давайте будем смотреть, чего же такого вы хотите сделать. Только сразу предупреждаю: если я увижу, что это заклинание может нанести кому‑нибудь потенциальный вред, то все разработки, связанные с ним, сразу же прекращаются.
— Даю слово, — ни секунды не колеблясь, сказал я.
Наше заклинание точно не может принести никому вреда, исключительно польза. И ничего, кроме пользы.
Наши имена навсегда впишут в магическую историю Российской империи, а за место в Новослободской школе магии будут вестись настоящие баталии.
Вот только принимать туда будут, как и прежде, в основном простолюдинов, в которых проснулся магический дар. Аристократы и без этого найдут место, где пристроить своих отпрысков.
— Вы уверены, что по нам не начнут шмалять системы ПВО? И что Гирос не решит оправиться прямо на какого‑нибудь бедолагу? Хорошо, если там попадётся маг, будет благодарен нам до конца жизни, а если обычный человек? Он же Гришку потом по судам затаскает, — спросил я, глядя на Новую Слободу с высоты птичьего полёта.
Летать на Гиросе нам уже не привыкать. А вот над городом это мы делали впервые. Да ещё и на такой высоте, чтобы было видно его весь. Даже самые отдалённые пункты охраны. Без этого нам не составить точной схемы.
Просто наше заклинание оказалось совсем не таким сложным, как казалось изначально.
Оно было в сотни раз сложнее.
И чтобы воздействие оказывалось непосредственно на школьную территорию, необходимо будет составлять ритуал размером со всю Новую Слободу.
— Не уверены, — буркнул Гришка. — Но Гирос в случае чего точно справится. И не навалит он ни на кого. Мы отправились сюда уже после сбора сути. Я больше переживаю за то, что Хранители могут нас не так понять. Начнут паниковать и совершат какую‑нибудь глупость. Всё же мы впервые собрали всех скакунов вместе. Даже Семёна.
— Не совершат. Я попросила Ларису, чтобы она предупредила других хранителей. Да и если решат быкануть, мы им быстро рога пообломаем. Дана и Семён легко со всем разберутся.
Рыжая достала из кармана какие‑то семена, слегка отливающие бронзой, зажала их в кулаке, дунула на него, что‑то быстро сказала и, радостная, швырнула семена над головой, при этом потеряв один ботинок.
Семена тут же подхватил порыв ветра и понёс куда‑то в сторону столицы. А ботинок меланхолично помчался вниз, угрожая какому‑нибудь крайне невезучему прохожему хорошей шишкой.