— Не‑е‑ет! Мои глаза, как теперь всё это развидеть⁈ — раздались перепуганные крики Медведева и Воронова.
Раздались прямо из‑за стены, а через пару мгновений весь актовый зал накрыло яркой вспышкой, заставив всех зажмуриться. И Ульяну в том числе.
Когда она попыталась открыть глаза, то оказалась весьма удивлена и смущена. Андрей Иванович стоял перед ней в одних трусах. Впрочем, вообще все присутствующие были исключительно в нижнем белье и удивлённо смотрели друг на друга.
Музыка прекратилась, и наступила гробовая тишина, которую нарушил истошный вопль Ольги Леонидовны:
— Медведев! Воронов!
— С Томской всё отлично. Ни ваты, ни поролона. С тебя червонец, — практически одновременно с криком завуча послышался голос Медведева.
И только после этого до Ульяны дошло, что эта парочка решила устроить.
Как же хорошо, что она надела новый комплект, привезённый мамой из самого модного и дорогого салона нижнего белья в столице.
Как там правильно звучит закон Мерфи?
Если что‑то может пойти не так, оно обязательно пойдёт не так?
В общем, это точно наша с Гришкой тема. Сидели себе спокойно в тайной комнате, ждали подходящего момента, когда все объекты нашего спора окажутся на сцене, ели крекеры.
Ну, Гришка ел, а я наблюдал за ним.
И тут вдруг на сцену поднялась целая делегация во главе с Андреем Ивановичем, и, что нас удивило, Ульяной Томской. Там ещё Орлова была, бывшая жена Каспера, и классный руководитель одиннадцатого класса Кирилл Евгеньевич Комаров. И, естественно, Азарская — без неё никуда.
Ума не приложу, как вообще так получилось, что Орлова произнесла слово активации нашей заготовки. Произнесла его, когда была наполнена силой, и поэтому заклинание сработало совсем не так, как мы планировали. Оно распространилось на всех, кто находился в актовом зале.
Вот так в один момент все старшеклассники получили возможность видеть через одежду.
Парням, ясное дело, такая фишка безумно понравилась, а вот у женской половины вызвала приступ ужаса. Визг стоял такой, что я едва не оглох.
Но это ещё цветочки. Стоило нам с Гришкой выбраться из укрытия, как появилось самое странное существо, которое только могло оказаться здесь сегодня.
— Нам писец, — произнёс перепуганный Гришка и уже собирался сбежать в тень, когда нас всех накрыло.
А мы ведь не успели увидеть даже половину всех объектов нашего спора!
Глава 3
— Вы же понимаете, что это скандал? Что вас могут затаскать по судам и не только? Вас могут вызвать на дуэль. Или вообще попытаться прикончить без всяких формальностей.
— Понимаем, — в один голос сказали мы с Гришкой, стараясь не глядеть на курсирующего по своему кабинету в Новой Слободе Петра Дмитриевича Романова.
Как‑то он слишком быстро оказался в городе после того, как Аристарх Павлович нас заложил.
Мог бы и не говорить ничего.
Наверняка самому понравилось лицезреть юных прелестниц в одном лишь белье. Его наше заклинание так же зацепило.
— Понимают они! Так почему заклинание накрыло всех, кто в тот момент находился на третьем этаже школы? Хорошо ещё до младших классов не достали. Тогда бы такой ор стоял, что в столице слышно было бы.
— Почему, почему, — начал Гришка. — А потому, что одна старая перечница, которую уже давно заждались на том свете, произнесла ключевую фразу для активации заклинания и за каким‑то лядом влила в неё прорву своей силы. Там нужно было совсем чуть‑чуть…
Романов остановился и посмотрел в потолок, словно беззвучно молился кому‑то. Затем тяжело вздохнул и повернулся к нам.
— Скажите спасибо этой перечнице за то, что именно она активировала заклинание. К Орловой претензий будет на порядок меньше. Многие ей обязаны и закроют глаза на произошедшее. Но я должен быть уверен, что вы не активировали заклинание раньше.
— Что же мы, дураки, весь день ходить со зрением, которое напрочь игнорирует верхнюю одежду? — возмутился я. — Да и не извращенцы мы, чтобы на всех подряд пялиться. Были обозначены конкретные цели…
— Хватит… — остановил меня Романов. — Я всё понимаю: четырнадцать лет, — взгляд Петра Дмитриевича задержался на Гришке, чьё лицо было усеяно прыщами, — пубертат, мальчикам начинают нравиться девочки, ваши тела претерпевают изменения…
— Вы нам сейчас будете лекцию о сексе читать? Тычинки, там пестики? Да? — спросил я, пытаясь не сильно улыбаться.