А так как моя сила завязана на благословениях, их я и стал применять. Самые простые и лёгкие, которые возможно создать буквально на коленке за несколько секунд.
Как раз Аркадий ничего не предпринимал, так же внимательно наблюдая за сражением двух разумников; на атаки аристократов ему было плевать — всё равно они не могли прорваться сквозь зону без магии. А его спутница вернулась к работе над артефактом, после того как разобралась с официантами.
На меня вообще никто не обращал внимания. Даже Каспер как‑то затих, что на него было совсем не похоже. Обычно в подобных ситуациях он радуется, словно маленький ребёнок, и засыпает меня ненужными советами. Потом узнаю, чего это он. А сейчас создал своё первое благословение, которое накрыло всех в этом зале.
В один момент магические атаки гостей усилились многократно, выжимая из них последние крохи магии. Я усилил их заклинания примерно в шесть раз. Соответственно, и расход магической энергии увеличился пропорционально. Причём я так толком и не смог понять этих пропорций. Там выходило, что расход увеличивается чуть ли не в десять раз. Нигде так и не смог найти этому объяснения.
Затем последовало следующее благословение. На этот раз всем резко захотелось отдохнуть. Расслабиться, поспать и выкинуть из головы всё лишнее. В том числе и магию разумника. Конечно, это благословение не способно избавить от магического воздействия подобного рода, но вполне справится с его ослаблением.
В принципе, вполне хватило бы и этих двух благословений, но тогда мне вообще нечем будет заняться. Лезть в схватку к Мире не хочу. Не хочу, чтобы она потом на меня обижалась.
Поэтому я решил наложить ещё пару благословений, чтобы аристократам, которые пришли сюда послушать о возможности свержения императора, жизнь мёдом не казалась.
Первым стало любимое благословение Каспера, которое я уже однажды применял к ученикам столичной школы магии. То самое благословение полного очищения. Через несколько минут в зале будет смердеть так, что глаза начнёт резать.
Ну а вторым благословением стало усиление всех чувств. Комбо, которое должно максимально показать себя на поздних стадиях очищения организма. Даже представить страшно, что будут чувствовать люди, у которых обоняние усилится в несколько раз. Да и их вкусовые рецепторы также станут гораздо чувствительнее. Даже приглушённый свет начнёт резать глаза, а шёпот казаться оглушительным криком.
Вот теперь можно и расслабиться, наблюдать, как идут дела у Миры. Судя по тому, что к её ауре прибавилось бирюзовое свечение, дела у индейца идут совсем плохо.
— Аркадий Васильевич, я бы на вашем месте долго не засиживался здесь. Скоро эти люди начнут сильно вонять, — заорал я, пытаясь привлечь внимание Годунова.
Слишком уж громко здесь было. Трещали молнии, ревело пламя и ещё куча посторонних звуков, включая едва различимую музыку. Даже не представляю, как подобное выдерживают марионетки индейца.
Мои крики ничего не дали. Годунов не слышал, как и его спутница, которая уже собрала артефакт и направила его на Уитли и Мирославу. Допустить его активации я не могу позволить. Ещё заденет Скворцову.
Поэтому решил немного прогуляться, к тому же магические атаки уже практически сошли на нет. Выскакивали отдельные слабенькие заклинания, и всё.
На всякий случай долбанул по центру зала световой вспышкой. Аристократы заскулили. Значит, контроль индейца слабеет. Он забирает силы, чтобы противостоять Мире. Чувствует, что начинает проигрывать. И это очень хорошо.
Плохо, что на Годунова и его спутницу моя вспышка не произвела никакого эффекта. Они словно и не заметили её, хотя удар должен был достигнуть цели. Это же не магия в прямом смысле, а её последствия. Никогда раньше не слышал, чтобы сила Годуновых была способна уничтожать что‑то кроме магии.
А потом до меня дошло. Сам же и организовал эту защиту: если с аристократов я её снял, то здесь оставил. Благо между нами было всего несколько метров, и потребовалось не больше пары секунд, чтобы я преодолел это расстояние, встав прямо перед артефактом, готовым выстрелить в любой момент.
— Максим? — удивлённо спросил Аркадий, словно это не он помог нам попасть в ресторан.
— Максим, — кивнул я. — А там Мирослава, и она сейчас разберётся с индейцем. Так что не стоит ей мешать. Ещё чего доброго задените. Надеюсь, вы уже сообщили Романову?