Ответить Годунов не успел. Его спутница явно была не рада моему появлению. Хорошо ещё не выстрелила в меня, но зато она решила резко сменить местоположение и всё же активировала артефакт, который отправил в сторону Миры и Уитли волну непонятной желтоватой магии. Чем‑то она была похожа на мою магию, только более грязную, что ли.
Амулет на груди начал вибрировать, входя в резонанс с амулетом Скворцовой. Пробудился оберег Гришки, но первым в дело вступит Хранитель Шуйской, создав перед Мирой защитный купол из… микрозелени, которая стояла на столе и должна была быть задействована в приготовлении сегодняшнего ужина.
Никогда ещё не видел, чтобы микрозелень превращалась в макро. Она приняла на себя удар жёлтой волны и начала осыпаться прахом. Но за ней уже была защита из тьмы и света, которую точно не пробить так легко.
Я же вновь перекрыл спутнице Годунова обзор и на этот раз, не сдерживаясь, выпустил из себя мощнейшую вспышку. Графиня этого точно не ожидала, поэтому удалось выхватить артефакт из её рук. Я уже прекрасно видел, как он устроен и что выступает в роли питающего элемента, который быстро оказался откинут в сторону, превратив артефакт в пустышку. Спасибо Левше и его урокам.
Сам не знаю почему, но атака на Миру, хоть и не смогла навредить ей, заставила меня реально разозлиться. Поэтому, разобравшись с артефактом, я коснулся руки женщины, которая уже почти пришла в норму, и воздействовал на неё силой разума и тьмы. Этого оказалось достаточно, чтобы она вскрикнула, обхватила голову руками и упала без сознания.
Ничего смертельного. Немного побудет в плену собственных кошмаров. Если окажется достаточно сильной, то сама сможет освободиться; ну а если нет — вытащу её, как разберёмся с индейцем.
— Никто не должен мешать Мире. Она разберётся с террористом, — сказал я Годунову, который после моих действий сам хотел вступить в бой. Только со мной. — Ваша спутница будет жить. Не нужно совершать глупостей.
В подтверждение моих слов Уитли заорал так, словно увидел собственную смерть, которая оказалась невероятно мучительной.
Его крик даже меня пробрал до мурашек.
— Что здесь происходит? Почему мы… — раздался голос одного из приглашённых.
Они освободились от воздействия индейца и не понимали, где вообще находятся. Но я не стал их слушать, а накрыл весь зал своей силой, заставляя замолчать от давления магии. За поднявшимся гомоном я не слышал Миру.
— Здесь готовился один из девяти ударов. Всадники империи четырёх земель, — так инки называли свой континент, — решили нанести империи смертельный удар, чтобы иметь возможность беспрепятственно подобраться к нам. Аркадий Вячеславович, вы должны сообщить императору, Романову и вообще всем, кто может помочь. Я знаю ещё о трёх готовящихся атаках, а о пяти ничего не смогла найти. Уитли не посвятили во все планы.
Это было действительно очень серьёзно. Борис Алексеевич сейчас находится в гостях у императора инков, а в это время на Российскую Империю нацелились его сильнейшие маги.
Годунов начал срочно звонить во дворец, в то время как я набрал Романова и бросил телефон Мире. Она благодарно кивнула и через несколько секунд уже рассказывала главе тайной канцелярии всё, что смогла узнать.
Это заняло от силы пару минут, которые я продолжал держать своей магией всех присутствующих. Не задело только Годунова и Миру с индейцем. Первый справился своими силами, ну а Скворцову и её противника защитил я.
— Нам приказано оставаться здесь и ждать, когда приедут Дмитрий и Егор, — протянув мне телефон, сказала Скворцова. — Предстоит очень серьёзный разговор, когда более‑менее уляжется начавшаяся чехарда. Но никто уже не будет жестить и вести себя с нами, как с детьми. Сегодня мы показали, что уже выросли и способны принести империи реальную пользу. Нальёшь мне вина?
Мира указала на наш столик, единственный оставшийся нетронутым и всё ещё находящийся под защитными техниками.
Она выглядела очень уставшей, но крайне довольной. Скинула каблуки, платье сильно помялось и в паре мест прорвалось, не выдержав напора магии, волосы были сильно спутаны и больше походили на шар перикати‑поля, но, несмотря на всё это, Мирослава сейчас выглядела самой красивой девушкой на свете.
Было очень сложно сдержаться, да и не стал я этого делать. Сделал шаг вперёд, обнял её и поцеловал.
— Это было круто, ты умница, — сказал я, когда оторвался от её губ, а потом потащил за наш столик и налил вина.