— Ни хрена не понял. Я и раньше у тебя спрашивал, но ответа не получал, — сказал я, пытаясь вникнуть в логику Каспера.
Но это было бесполезно, и он точно не собирался мне ничего объяснять. Махнул рукой и расплылся в самой ехидной улыбке, что я у него видел. А затем для чего‑то вновь предстал передо мной в том виде, в котором я увидел его впервые двенадцать лет назад на университетской площади перед ММУ.
В семейных трусах, мохнатых тапочках и с плащом за спиной. Супергерой на пенсии, не иначе.
— Вот он, мой скакун! — с гордостью заявил Каспер, выставляя вперёд правую ногу.
— У тебя его реально не было, что ли? — не понял я. Чего он мне на свои ноги показывает?
— Тапки.
— Чего, тапки?
— Тапки и есть мой скакун! — не выдержал Каспер, чем заставил меня начать смеяться.
И в этот момент с нами связалась Мира: пора уже переходить к последней части. Все проверки были завершены. Заклинание выйдет идеальным и навсегда закрепит за нашей школой звание лучшей в империи, а то и во всём мире.
Где ещё любой ученик гарантированно сможет стать очень сильным магом, даже если родился с крайне слабыми способностями?
— Вы уверены, что на этот раз обойдётся без сюрпризов? — спросил император у людей, контролирующих работу великолепной четвёрки.
— Боюсь, что в их случае нельзя быть ни в чём уверенным, — развёл руками князь Донской. — Могу лишь сказать, что с моей стороны никаких нарушений или неправильных действий не было обнаружено.
Остальные подтвердили слова князя.
— Даже если они умудрятся выкинуть что‑нибудь в последний момент, то заклинание просто самоуничтожится. Никаких последствий для города или школы не будет, — добавил Константин Шуйский.
— Пётр Дмитриевич, ты что скажешь? Как они восприняли подарок Варакочи? Из‑за этого не возникнет проблем?
Романов выждал небольшую паузу, после чего за спиной императора включился экран, на котором шла запись распаковки подарка из‑за океана.
Все присутствующие видели, что на лицах всадников практически не появилось никаких эмоций. Четыре отрубленные головы стали для них чем‑то обыденным. Словно в ящике, защищённом магией и артефактами, лежали апельсины или что‑то в этом роде — обыденное, не вызывающее никакого удивления у любого современного человека.
— Как мы и предполагали, — произнёс Романов, когда запись закончилась, — эта четвёрка очень сильно отличается даже от своих предшественников. Я бы даже сказал, от всех Всадников, что появлялись на Земле.
— Считаешь, что так на них повлияла та аномалия? — спросил император.
— Нет, аномалия тут совершенно ни при чём. Они и до неё спокойно относились к вещам, которые вызывают ужас у других. Вспомнить хотя бы работу Медведева с мертвецами. Про Воронова и Шуйскую вообще молчу. А та же Скворцова, когда напустила на моих бойцов те ужасы? Или у них самая устойчивая психика в мире, или они сами психи, — закончил за Романова Валерий Владимирович.
В кабинете вновь воцарилась пауза. Каждый думал о чём‑то своём.
— Пока эти психи лояльно относятся к империи и не переходят черту в своих проказах, это допустимо. Кому как не вам должно быть прекрасно известно, что чем сильнее маг, тем больше у него особенностей, — произнёс император.
— А у этих детей силы столько, что могут уничтожить весь континент. Поэтому моим преподавателям будет крайне трудно. Впрочем, как и всем нам. Но я уверен, что получится выпустить достойных магов, которые будут защищать свою родину.
Валерий Владимирович больше всего переживал из‑за начала обучения четвёрки в ММУ. Многое могло пойти не так, и в этом случае под угрозой оказывались студенты. Что было недопустимо.
— После случившегося с инками многие горячие головы спрятались в песок. Хотя ещё достаточно тех, кто всё же планирует ослабить Россию. Таких хватает даже внутри страны, — сказал глава тайной канцелярии. — Но я заверяю вас, князь, что это никак не коснётся вашего университета.
— И раз уж речь зашла об университете, — заговорил император, — Валерий Владимирович, вы уже определились с экзаменами для четвёрки? Они будут поступать на общих основаниях или им предстоит пройти через особые испытания?
— Вступительным экзаменом для них станет заклинание, что они собираются наложить на Новослободскую школу. После него даже у самых закостенелых скептиков не останется никаких вопросов.