Уже много позже я узнала забавную историю, откуда вообще этот запах взялся. Я-то думала, что это аллегория, запах косяка, раскуренного с девушкой в постели, запах юного тела, запах любви и первого секса. В общем, все так эту вещь и восприняли. А потом оказалось, что Teen Spirit — это название дезодоранта, которым пользовалась тогдашняя подружка Курта Кобейна. Подруга подруги, ночевавшая в квартире вместе с влюбленными, утром написала фломастером на стене: «Курт пахнет Teen Spirit» — намекая, что ночью он впитал запах дезодоранта своей герлфренд сами-понимаете-каким образом.
Выражение так понравилось Кобейну, что он и написал свой главный хит, придав ему вселенское звучание, и это всем его поклонникам нравится гораздо больше, чем реальная основа супер-хита. Мне тоже больше нравится думать, что «подростковый запах» — это запах юношеских очарований — и, одновременно и неизбежно — юношеских разочарований. Так круче. И пусть так и будет, как поется в еще одной, очень популярной вещи.
В общем, ждала я мою ученицу, так что когда раздался звонок в дверь, спокойно пошла открывать. А там — мой муженек, бывший риэлтор, бывший любовник, бывшая заграничная штучка. Это было так внезапно, что от неожиданности я крикнула:
— Пошел вон!
И захлопнула перед ним дверь. Прислонилась к стене, пытаюсь отдышаться, все внутри будто сначала вниз рухнуло, а потом как бы взлетело и в голову ударило. Сильно ударило, между прочим.
— Кто там? Эден? — поинтересовалась моя старушка.
— Нет! — резко ответила я. И в дверь снова позвонили. На этот раз точно Эден, решила я. Но там снова стоял Игаль, который быстро произнес:
— Я внизу, жду тебя.
И быстро вышел на улицу.
— Таня! Что происходит? — строго спросила Фаня. Я ее понимаю, с моим появлением жизнь у нее стала хоть и намного организованней, но при этом и намного беспокойней. Впрочем, думаю, и намного интересней. Ладно, пойдем к бабуле оправдываться.
Фанечка моя внимательно выслушала мой гневный рассказ, вздохнула и сказала:
— Давай, зови его сюда. Я тоже хочу послушать, что он будет говорить, и тогда решим, что с ним делать.
— Фаня, я прошу вас — не надо! Я сама еле сдерживаюсь, убить его готова, при вас мне будет сложно это сделать. И вообще Эден должна вот-вот прийти, зачем ей смотреть на смертоубийство.
— А кто тебе сказал, что я собираюсь облегчить тебе жизнь? Зови, давай, будем разбираться с твоим Игалем. А Эден подождет, ничего с ней не случится, с гитаристкой твоей.
Что ты будешь делать с этой своевольной старушкой? «Своевольной» — это не для красного словца, жизнь ее, чувствую, поломала, так что крутая она неимоверно. И на своем умеет настоять. Привирает, конечно, наверняка все было не так, как она рассказывает. В Ленина она стреляла… Смотришь на нее и не веришь. Вот просто не могла! Хотя… Стоп, с ней мы потом разберемся, пойдем Игалю хвоста накрутим.
Действительно, стоит у подъезда, сесть у нас в палисаднике негде, просто в тень зашел и ждет. Интересно, а если бы я не спустилась, он бы через сколько минут отчаялся и ушел?
— Пойдем, — говорю. Он удивился:
— Куда?
— Туда. Ты же звонил, в квартиру хотел попасть? Вот и попадешь сейчас.
Молча поднялись, вошли в дом, я его сразу провела к Фане:
— Знакомьтесь — это и есть Игаль Лапид, в девичестве Игорь Ляповецкий, мой муж. Бывший.