— И что же мы здесь делаем? — сказал Хавьер как мог спокойно, не желая пугать Лэло еще больше.
— Так известно чего: сопровождаем посольство его величества Алегорда Кестера! — ответил хранитель, пожимая плечами. — Их на смотрины сюда пригласили. С невестой, значит, познакомиться. А вы во главе гарнизона сопровождения и охраны будете.
— Так… — У Хавьера свело живот от дурных предчувствий. — Что за гарнизон? Кто? Откуда? Сколько? Где расквартированы? Каким арсеналом располагают?
— Все в порядке, ваша милость! — заверил его Лэло. — Не извольте беспокоиться! Три сотни тяжелой конницы и шесть пехоты при полном вооружении. Встали лагерем вокруг этого дворца, в котором король наш, вы да все вельможи расположились. Незадолго до того, как вы без чувств упали, приходил офицер с докладом. Все спокойно. Мы хоть и на чужой земле, а тардийцы-то охранное дело хорошо знают! Никого сюда не пропустят!
Хавьеру отчаянно захотелось схватиться за голову и заорать:
«Тардийцы! В охране короля! На чужой земле! Казнить немедля того, кто устроил такую западню!..»
Но сказал он тихо и спокойно:
— Почему именно они? Кто так решил?
Лэло неопределенно хмыкнул, потом негромко произнес:
— Так ведь вы ж, ваша милость. Вы так и решили, когда король поручил вам охранять себя здесь. Вы сказали, что на севере лучше всего воюют северяне. А тардийцы с гардоррцами веками за межевые земли грызутся и знают друг друга. Кое-кто, конечно, заикнулся, дескать, ненадежный они народ — тардийцы-то. Бунтовщики сплошные. А вы тогда только рассмеялись и сказали, что любым страшным оружием надо уметь пользоваться. Чтобы бить врага во всю мощь и не навредить себе. А потом послали в столицу Тарда гвардейцев, чтоб те беременную княгиню из замка вывезли да к вам в Норрвальдо заложницей доставили. Так, мол, Тирдэг будет вернее престолу служить да короля охранять. Рисковать любимой женой и новорожденным первенцем не станет… Драммонд и не стал. Подчинился. Только всю дорогу зубами на вас скрежещет. Так вот мы с тардийцами-то и поехали. Да и потом, кто ж в здравом уме с вами в Кордии спорить будет? Это после высылки Леджера и риверского-то крошева? Ха! Самоубийц нет.
Хавьер почувствовал, как на его шее все туже затягивается невидимая петля, и судорожно сглотнул.
«Неужели я, и в самом деле, был таким бездушным чудовищем?..»
— Риверского? — переспросил он, ухватившись за последние слова Лэло. — Бои за Ривер уже прошли?
— Точно так, ваша милость, — подтвердил тот. — Как не пройти. Аккурат полтора года тому назад. Вы тогда только-только полковником стали. И убедили короля-то, что остров полон бунтовщиков и предателей. Что коль там порядок сейчас не навести, так они к Джерзеге переметнутся. Ну и навели. Подняли наших как одного да и выжгли там всех почитай под корень… Ривер теперь почти пустыня. А вы генерал и «Меч государя».
— О духи… — только и смог простонать Хавьер, опустив голову.
Затем вскинулся:
— Постой. А Тирдэг? Он сейчас здесь?
Лэло кивнул и подтвердил:
— Здесь, ваша милость. Этажом ниже расположился со всей своей личной оравой. Еле места им там хватило. А тут наверху — мы с вами да король с гвардией и свитой.
— Так. — Хавьер негромко хлопнул по столу. — Сколько здесь моих людей? Сколько у короля?
— Как всегда, ваша милость, полусотня ножей тут из наших. Вы ж без них никуда не ездите. Да еще сотня королевских. Поднять их?
— Да. Боевая тревога. Только тихо! Чтоб ни одна мышь не заметила! Стой! — Собиравшийся выйти из комнаты Лэло замер на пороге и оглянулся. — Вначале сходи, разведай обстановку. Так, будто все в порядке, и ты просто идешь передать нашим и королю, что я пришел в себя. Ни во что не ввязываться. Осмотрелся и живо обратно. Понятно?
Тот кивнул и тихо исчез за дверью. Уже полностью пришедший в себя, Хавьер бросился одеваться и проверять оружие. Не успел он заткнуть за пояс пистолеты, как Лэло вернулся.
— Беда, ваша милость, — быстро доложил хранитель, плотно закрыв за собой дверь. — Так-то вроде как все тихо. Постовые на месте. Меня никто не остановил, но внизу слышно брякание железа без разговоров. Из окон коридора видно, как по двору тени шныряют. А перед покоями короля, кроме его гвардейцев, еще и отряд тардийцев нарисовался. Дескать, князь им велел тут для усиления охраны встать. Я, как вы сказали, передал постовому о вашем самочувствии да обратно направился. По пути нашим дал сигнал тревоги. Так что? В бой? Раскидаем тех, что в коридоре-то?