- Иди к нам, киса, - обступают, довольно скалясь.
Они смотрят насмешливо, настырно оглядывая с ног до головы. Я для них - забава. Зверушка, которую можно погонять, от нечего делать. Зря! Если я и зверь, то сравнила бы себя с медоедом - мелким отморозком и злопамятной тварью.
Всадила зубы в первую же протянутую лапу.
- Ля, крыса! - держится за ладонь, укушенный.
Сплевываю. Думая, что зубы почищу, после этого. Фу! - передернуло.
- Шли бы, вы, чудики, - предупреждаю.
Если мой шлюз прорвет и выйдет неадекватная сука... сама себя боюсь.Это приходит жутко и неожиданно. Нет, не страх за себя чувствую сейчас. Боюсь сорваться в пучину отчаянной жажды крушить, ломать, рвать. Когда не чувствуешь боли. Когда твой мозг - камикадзе.
Носом чувствую, что есть еще зритель. Потянуло дымом ментоловых сигарет.
- Разошлись, - слышу уверенный голос, за спиной.
Местное хулиганье сразу сдулось в размерах, поглядывая назад. Вдох. Оборачиваюсь.
- Дядя Сережа! - кричу и раскинув руки, впечатываюсь в майора.
Ритка рассказала, что никакой это, не дядя ее, а спецназовец и очень классный мужик. Черт! Он просто каменный и большой! Задираю голову. Волевой подбородок, квадратная челюсть, с недельной щетиной и глаза, цвета стали. Одной ручищей он обнял меня, другой смахнул пепел с сигареты.
- Заблудилась, кареглазая? Я, во сколько сказал быть? - берет меня за руку, как ребенка и ведет прочь.
Обернувшись через плечо, цедит:
- Чтобы не видел рядом с ней! - звучит от человека, привыкшего отдавать приказы.
Пацанье тонко чувствует силу, с которой им не справиться. Этот медведь, переломает одной левой.
19. Соль
- Где ты была? - накинулся Антон, с порога.
- Где была, там уже - нет, - кладу пачку соли на стол.
- А что, у нас, с лицом? - замечаю покореженную физиономию Олега.
- Искать тебя, блядь, пошел! - вытирает кровь с разбитой губы. - Идиот! Все вы, шлендры!
- С чего такие выводы? - сажусь на табурет, оценивая ситуацию.
- Так, доложили мне, что с мужиком ты ушла, шлюха! А строила из себя правильную.
Обвожу взглядом всю честную компанию. Николь, закусив губу, отвернулась в окно. Кислые морды парней, показывают, что их тошнит от одного моего присутствия.
- Срать я хотела, что вы себе придумали!
Лучшая защита - уйти в пофигизм. Ставлю чайник. Беру кружку и кидаю в нее чайный пакетик.
На лицах был написан диалог попугая Кеши: "Ах, вот ты как! Я для нее... а она!". М.дя, Шатрова, ты спалилась! Был шаг вперед к налаживанию диалога, с мажорами... Теперь откинуло на километр.
- Ты мне не брат, не муж, не парень мой! Мне похеру, что тебе наплели. Даже оправдываться не собираюсь, - скрещиваю руки на груди. - Не нужно путать меня, со своими девками на парапете! С мужиком я договорилась и вечером будет мясо. Деньги ему заплатила, - высыпаю из кармана мелочь от сдачи.
- А ты чего дуешься? Конфетку не дали? - поворачиваюсь к Николь.
Моя очередь играть в "обиженку". Это хорошо Серый придумал про мясо. Не даром он вытряхивал из меня мельчайшие подробности. Отвернулась и наливаю в кружку кипяток, давя улыбку.
- Ты правда, только мясо заказала? - буравит меня взглядом Олег, когда я ему перекисью лицо обрабатывала.
- Слушай, даже если я хотела с кем-то потрахаться... Это вас не касается! Ясно?
- Стерва ты,Танька, - шепотом произносит татушный.
Это что такое у него в глазах? - сглатываю. Не-не! Никаких нежностей! Еще чего?!
- Отвали! Не в мелодраме живем! Ты еще предложи: обняться и плакать, - фыркаю.
Хохот Краша повысил градусы в доме. Николь пыталась подлизаться, что она так не думала про меня... Аха, верю!
Пока пили чай, Олег рассказывал, как натолкнулся на местную банду и полез в драку, после слов обо мне.
- Потом: в память храбрых поем мы песню? Думал, я цветочки буду на могилу тебе носить? Их сколько было? - отчитываю безбашенного.
- Ну, пятеро, - трогает он рану на лице.
- Странно, что ты жив...,- подбадриваю.
- Вышла какая-то бабка и давай орать, что вызовет участкового Васю... Еще и кабачком в нас кинула.
- Кабачок принес? - интересуюсь. Я ж хозяйственная.
Олег округлил глаза.
- Приготовила бы завтра, - пожимаю плечами.
20. Воришки.
- Эй! Хозяйка! - свист слышен даже в доме.
Уверенной походкой, шурую к Сергею.
- Вот, телятина, три кило,- передает пакет с мясом. - С утра забивали, даже не сумневайся.