13. У дяди Толи
- Нам, в Митюхино надо, - топаю за мужиком след в след.
- Так и шли бы..., - отмахивается от меня дядька.
- А еще говорят, что люди, в глубинке, добрые и отзывчивые, - пропищала Ника.
- Так, то ж в глубинке! - крякнул мужик и обернулся. - Вы, чаво за мной плететесь?
От неожиданности я тормознула, и как домино, в спину стали врезаться , идущие за мной.
- Мы здесь больше никого не знаем. Помогите нам?! - шмыгнула носом Николь, выглядывая из-за моего плеча.
Я подтолкнула нашу "артистку" , ближе к оранжевому жилету.
- Нас друг пригласил... эээ, с братьями, - показывает на мажоров, - А мы припозднились и не знаем, куда идти. Замерзли совсем, - пускает слезу.
- Сейчас, нас, этот маньяк, в лесу и закопает, - хмыкнул Мирон.
- Да, захлопнись ты уже! Промокли и замерзли, как собаки, - рычу на него.
Небесная канцелярия решила мои слова подтвердить, и дождь пошел интенсивней. Мы не отставали от мужика, шлепая по грязи и лужам. Ноги расползались в жиже. Ника уже намеревалась несколько раз падать, но шедший рядом Тоха, успевал хватать за руку, тяжко вздыхая, что эта непутевая, ходить толком не может.
Оранжевый жилет дошел до вагончика и обернулся на нас. Жалкое, должно быть зрелище, его разжалобило.
- Заходите на чай, - открыл он дверь, убрав палку, подпиравшую ее. Оставив у стены лопату, распахнул двери, указывая, чтобы проходили.
- Спасибо! - я первая шагнула в коптерку.
Пахло супом и кошатиной. Мы перетаптывались, глядя на свою обувь в грязи, но пол в жилище доброго дядьки - был не намного чище.
- Сейчас, клеенку постелю на диван, промочите мне тут все, - шубуршит хозяин.
Два кота возмущенно шипели , что их сгоняют с прокуренного и насиженного дивана.
- Голодные? - кивнул на большую кастрюлю.
- Я не буду из кошачьих мисок есть! - шепчет Олег.
- Ты никогда эмалированной посуды не видел? - подняла бровь.
- Похрен! Жрать хочу, - Мирон подвинул чашку и взял погнутую алюминиевую ложку.
Тут только до меня дошло, что какая-то сволочь, оставила пакет с едой, которую собрал нам бармен, в электричке. По глазам Олега, я поняла, что не одна об этом подумала.
Я отщипывала хлеб и ждала когда закипит на плитке почерневший чайник.
- Сахару то я не купил, вчерась, - оправдывается гостеприимный мужчина.
- Ну, горемыки, откуда вы такие? - хозяин налив себе чаю, шумно хлебнул кипятка.
- Из города! - подуваю на чай и грею руки об металлическую кружку.
- Из дома сбежали? - прищурился.
- Типа того! - кивает Тоха, рассматривая в ложке суп.
- Чего-то натворили? - продолжается допрос.
Мы переглянулись...
- Родители против, чтобы эти, двое, были вместе, - плету, показывая на Нику и рядом сидящего Краша.
Тоха выкашлял то, что успел положить в рот. Олег, смеясь, хлопал его по спине. Ника раскраснелась и потупила глазки, разглядывая свой маникюр. Аха! Не так уж я и не права! Беляевой глянулся этот ушлепок...
- Любофф, значит, - улыбнулся чему-то мужчина.
- Я, дядя Толя! Можете так меня звать, ребятки.
Ребятки дружно закивали.
Попив чаю, усталость стала брать свое. Я откинулась на спинку дивана и закрыла глаза.
14. Митихино
Че ж так придавило? Пытаюсь потянуться и не могу сдвинуться с места. У меня на груди посапывает Олег, обняв рукой за талию. С другой стороны - на плече Мирон. Не могла захлопнуть рот, когда увидела Краша, прижавшего к себе Николь, которая примостилась, у него на коленях. Как это развидеть?! Напротив, сидел на табурете рыжий кот и с ненавистью, смотрел в глаза.
Прогнувшись в спине, пытаюсь выползти из захвата. Захватчики, почувствовав, что теплое и мягкое куда-то отъезжает, вцепились в четыре руки.
- Сидеть! - шикнул Олег. - Еще поспим, - подтягивает мое тело обратно.
- А вы не припухли, случаем?! - выдаю громко. - Раскидывая парней.
Сонное царство начинает оживать.
- Ты всегда, с утра, такая громкая? - зевает Олег.
Николь хлопает глазами, не понимая, что она делает на коленях Антона. Соскочив, поправляет юбку и приглаживает рукой волосы. Если и дальше так пойдет - лезут не хорошие мысли...
У чайника находим записку: "Ушел на работу. В холодильнике бутерброды. Попейте чай. Подойдет Петровна и проводит вас, куда надо."
Я набрала ковшом воды в чайник из фляги, включила плитку. Ника расставила кружки. Пили чай и жевались молча.