Восторгом я не заразилась – косые струи сегодняшнего ливня быстро подмочат нашу одежду, несмотря на прикрытие сверху, а мешаться штуковина будет сильно.
Вышли мы главным ходом – никто задерживать не стал – и тут же свернули на параллельную улочку поменьше. Здесь больше половины фонарей не горело, и патрули обделяли место вниманием, однако встречались намного чаще, чем в обычную ночь – наверняка Лаврик исчез, как набегался, и стража бросила всё внимание на улицы.
Не скажу, что Лейф вёл уверенно, но куда идти точно знал. Сначала я всё строила красивые ехидные фразочки в мыслях, а потом как-то успокоилась. Даже рискнула и взяла вампира под локоть, чтоб было удобней идти под зонтом, – спутник смолчал. Он всё время держал руку на эфесе сабли, хотя и не торопился доставать её. Я сжимала палочку, почему-то, ничего не опасаясь.
Мы миновали великолепные каменные дома, высокий, стремящийся колокольнями в небо храм, вымощенные разноцветной плиткой площади, которые обходили словно воры. Через час пути появились невысокие, не больше двух этажей, домики в основном деревянные, реже – из кирпича. В редких окнах ещё горел свет, но там никто не показывался, как и на улицах. Близился рассвет – нам стоило поторопиться, но я не подгоняла. И так, скорее всего, мы уже на окраине города.
– Скоро придём, – подтвердил моё предположение Лейф.
– Ты постоишь в стороне, пока я разберусь с постовыми? – решила я в кои-то веки обговорить детали заранее.
Вампир глянул на меня очень странно, затем просветлел и спросил:
– Ты за границей никогда не была?
Фыркнула я очень выразительно. За границей! Ха!
– Я в Ромарии-то видела города четыре от силы. Не считая нашего поместья.
– В общем, не переживай. Выйдем без проблем.
Сперва я нахмурилась, но когда мы подошли ближе к посту, где проход уже перекрыли, заметила интересный нюанс: ни забора, ни, тем более, чар по периметру города – простой шлагбаум и будочка для охраны. А по правую сторону от дороги, где мы шли, дома сменяла не голая степь, в которой бы нас запросто заметили, а вполне приличный лесок. Хвойный.
– Здесь везде так? – спросила я, пока мы не прокрались слишком близко.
– А ты при въезде и внимания не обратила? – хмыкнул вампир. – Да, в Арзалии не принято опасаться пеших. И почти везде уже так – новые дома строить легче.
Мы прошли незамеченными – в лесок никто из промокших и пытающихся греться постовых не смотрел. Как только мы оказались под защитой ёлок, я выбралась из-под зонта.
– Что тебя не устроило на этот раз? – спросил вампир, через каждые два шага высвобождая хитроумное изобретение из лап зелёных красавиц.
– Свернул бы ты его, – предупредила я, подбирая подол платья, который цеплялся за кусты и высокую траву. – Или проще выбросить уже после того, как сломаешь все спицы?
– Ладно, – усмехнулся Лейф миролюбиво и послушно закрыл, пользуясь им теперь как тростью. – Не прав. Кстати, не расскажешь, как ты добыла документы? И как вообще про них узнала?
– С божьей помощью, – хихикнула я.
Естественно вампир не поверил, но спрашивать больше не стал.
Лес постепенно становился гуще, но я ещё могла видеть дорогу, вдоль которой мы шли. Когда Лейфа в очередной раз чуть не ударила ветка в глаз, а я, в довершении всего, пожаловалась, что юбку попрошу восстанавливать за государственный счёт, вампир внезапно предложил:
– Давай на тракт?
– А если заметят? Утро же.
– Совсем ранее. К тому же где-то неподалёку сёла – боюсь, пропустим.
Нехотя, пришлось согласиться. Зато, выйдя, деревню в низине заметили сразу – из леса бы не увидели никак.
– Вовремя, – хмыкнула я. – Ты как почуял.
– Просто проезжал здесь как-то разок, – беззаботно отозвался Лейф, пытаясь снова раскрыть зонт.
– Нет-нет! – испуганно запротестовала я. – Огромная просьба – выброси его. Мы мокрые насквозь – селяне очень удивятся, когда его увидят.
– Только ради тебя! – великодушно согласился вампир и швырнул предмет подальше в чащу, а потом уверенно направился в сторону деревни. – Но у меня встречная огромная просьба: помолчи, пока я веду переговоры? Можно только делать несчастное лицо и кивать, когда сочтёшь нужным. И да, палочку припрячь.
– Это три огромных просьбы, но я добрая, – уточнила я и перехватила волшебную палочку как трость.
Дом Лейф выбрал самый крайний, с дальней стороны от столицы. Собака залаяла ещё до того, как мой спутник постучал. Да не просто залаяла – завыла с яростью. Видать, вампиров почуяла. Зато хозяева сперва никак не отреагировали, поэтому пришлось стучать сильнее сначала в калитку, а потом в запертые ставни.
Зазвучали шорохи, разговоры, шаги. Не скоро хозяин вышел на улицу и прикрикнул на пса, но мы никуда не торопились, поэтому покорно ждали.
– Кто здесь? – раздался из-за закрытой двери ворчливый голос пожилого мужчины.
– Здравствуйте! Не пустите ли на ночлег? Мы с женой ехали в столицу, но нас попытались ограбить. Удалось отбиться, однако, лошадей убили.
За калиткой послышалось перешёптывание нескольких голосов, потом заскрипел засов. Мужчина в ночной рубахе, на которую наспех накинул тулуп, держал лопату. За спиной стояли двое пареньков с вилами в руках.
– Коли не разбойники, проходите, – предложил он, опуская оружие.
К счастью, выглядели мы невнушительно: худые, промокшие, благородные и чрезвычайно из-за всего этого несчастные.
– Спасибо, – поблагодарил Лейф, приподнимая сырой цилиндр.
В сенях нас встретила хозяйка, спросонья не понимающая, что происходит. Завидев нежданных гостей, она всплеснула руками:
– Батюшка святой Лаврик!
Я печально вздохнула – ни один из моих пассажей на тему этого проходимца здесь не оценят.
– Голодные, наверное? – заволновалась о насущном женщина, забывая, что едва наступило утро.
– Не стоит беспокоиться, – вежливо улыбнулся Лейф. – Нам бы лавочку переночевать – всю ночь в дороге провели.
– Сенька! – крикнула женщина, схватив метлу и постучав по потолку. – Вставай, уже светает! Работать пора!
– Мам, ну ещё пять минуточек, – пробормотал малец лет десяти, вяло сползающий с лестницы. Но появился он так скоро, что сразу стало ясно – вся его сонливость притворна, и он давно уже слушает разговоры старших.
– Никаких минуточек! – ворчливо пробормотала мать, подгоняя. – Я сейчас простыни свежие накину. Обождите малость. Я бы внизу постелила, но мы же вам помешаем? Сейчас проснутся все и разгалдятся.
Она быстро сбегала сначала в комнату, потом бросилась наверх по лестнице, таща стопку белья. Тем временем хозяин, зашедший следом за нами в сени, спросил:
– Как вас так угораздило-то?
Ростом мужчина не выдался, зато в плечах косая сажень – лопатой он бы не только с разбойниками справился.
– Выехали поздно, надеялись успеть до середины ночи, – нагоняя в голос притворной горечи вздохнул вампир. – А тут дождь, да и по темноте ехать долго. Вот нас по дороге какие-то проходимцы и поймали. Хорошо хоть их не много оказалось – я справился один. Жена до смерти напугалась.
«Жена» потупила взгляд – как изобразить смертельный испуг я с ходу не сообразила, давно так не пугалась.
– А что же вы, как дождь начался, не остановились в ближайшей деревне? – настороженно спросил хозяин дома.
Тут Лейф выдержал слишком долгую паузу, но я, решив, что за одну фразу меня никто не убьёт, скромно ответила:
– У тётушки именины завтра, а я платье в столице прикупить хотела с утра…
Мужики расхохотались в голос, даже вампир – понравилась выдумка.
– Ох, женщины все одинаковые! – успокоившись и даже украдкой вытирая слёзы в уголках глаз заметил хозяин.
– И ничего смешного – вы же сами красоту нашу любите, – ворчливо заметила хозяйка, перевешиваясь через резные перила, – Проходите, господа, отоспитесь хоть немного!
Мы послушно поднялись за ней на чердак, где по крыше стучали капли, но, несмотря ни на что, было тепло и уютно. Возле печной трубы лежал тюфяк, на котором нам и постелили. И там Лейф мог выпрямиться в полный рост. Ближе к краям потолок становился всё ниже. В углу стояла масляная лампа. Больше из вещей ничего не нашлось. Только косицами висели лук и чеснок.