– Что случилось? – взволнованно спросила герцогиня.
– Я подвернула ногу, простите, – болезненно морщась, трагично заявила я.
– Срочно приведите придворного лекаря! – приказала хозяйка куда-то в толпу, в то время как вампир уже поднял меня на руки.
Я только со страдальческим видом, перехватила поудобнее рукав, чтобы не вылезла палочку.
– Ваше величество, мне так неловко, что моя неуклюжесть лишила вас удовольствия полюбоваться хали, – «запела» я – вампир даже передумал сразу тащить меня куда подальше.
– Милая Лия! Даже не думайте об этом! – всплеснула руками Элеонора, но я не дала себя сбить.
– Нет-нет! Я очень хотела бы загладить свою вину, но увы, не могу сама. Однако наш премьер-министр, господин Лаа – великолепный танцор и прекрасный учитель. Надеюсь, он с радостью научит вас!
«Господи Лаа», он же Лавровый бог, он же влюблённый интриган, с радостью закивал. А вот Элеонора попыталась отвертеться:
– Но как же я смогу веселиться, когда вы пострадали?
– Но если я буду знать, что сорвала праздник остальным, мне станет только хуже!
Партия осталась за мной: герцогиня героически согласилась, Лаврик просиял, а Лейф преспокойно понёс меня из зала, поймав по дороге придворного лекаря – мужчину средних лет с хорошо откормленным брюшком и аккуратным пенсне.
Когда мы пришли в наши покои, лекарь тут же принялся осматривать «повреждённую» ногу – даже туфель не снял.
– Ай! – на всякий случай сказала я.
– Значит, здесь болит, – решил лекарь. – А тут?
Я подтвердила и тут. Казалось, не было места, к которому врачеватель ни попробовал прикоснуться, и всегда получал одинаковый ответ. Я точно знала, что мне должно быть больно, но где – не помнила. Боясь ошибиться, я полностью сбила человека с толку – у него даже проступил пот на лбу во время осмотра. В итоге, глубоко вздохнув, он достал из кармана платок, снял пенсне, чтобы протереть и поделился:
– Первый раз в моей практике такое! Я сейчас приготовлю раствор – поделаете компрессы, пока не пройдёт.
Как только он ушёл, нахмуренный Лейф заворчал, присаживаясь передо мной на одно колено и разматывая ремешки на обуви:
– Что-то не доверяю я этому шарлатану. Давай-ка гляну сам. Не против?
Не успела я возразить, вампир уже взял мою ступню, бережно прикоснулся к лодыжке. Мурашки пробежали по ноге и обратились невесомостью. Я вздохнула и выгнулась, едва успев опереться на руки.
– Где сильнее болит? – спросил Лейф, сосредоточенно гладя мою кожу. Иногда слегка надавливая.
– Нигде.
– Везде одинаково? – не понял вампир.
– Нигде не болит, – вздохнула я, перестав тянуть. – Я наврала.
В первую минуту я думала, он сейчас дёрнет за ногу так, что я полечу с кровати и действительно что-нибудь себе сломаю. Но осознав, вампир лишь убрал руки.
– Ты так изящно решила подтолкнуть Элеонору к Лаврику?
– Это удачно получилось, – согласилась я, но решила не строить из себя великого комбинатора, – однако я просто не знаю этот индранский танец. Вот и выкрутилась.
– Как не знаешь? – опешил Лейф, поудобнее устраиваясь на полу. – Лаврик с утра сказал, что тебя учил кто-то из гостей Вильфрида. И мне показал – он простенький.
От безысходности я закатила глаза. Мужчины, чтоб их!
– В первую очередь, об этом надо предупреждать меня – у Вильфрида был проходной двор. Я не то что танцы – имена-то гостей не всегда запоминала.
– Но даже если так, – внезапно с тоской спросил вампир, пытаясь заглянуть в глаза. – Неужели ты мне настолько не доверяешь, что даже не дашь вести в незнакомом танце?
– Причём тут ты? – изумилась я. – Я никому не доверяю.
– А могла бы? Просто довериться мне?
– Зачем?
Лейф повалил меня на кровать и прижал всем телом. Вот буквально я спросила и уже заглядываю в небесно-голубые глаза, затуманенные дымкой. Слышу тяжёлое прерывистое дыхание, и сама дышу в такт.
– Затем, что ты меня очаровала, и я готов душу продать, чтобы приблизиться к тебе. Понять тебя, стать кем-то особенным.
В этот момент я не боялась – хотела этого мужчину.
Я могла бы смолчать, и позволить неизбежному случиться, ведь Лейф уже вскружил мне голову и стал кем-то особенным. Мужчиной, который приучил к своим прикосновениям.
Или могла бы ответить уклончиво. Дать призрачную надежду, чтобы потом элегантно её забрать.
Но я слишком устала от этой неземной страсти, которая вспыхивает при первом знакомстве, а затем, стоит наиграться, тает как дым. В ней нет ничего плохого, но не стоит возводить её в ранг вечной и единственной любви. Это ложь.
– Для этого не нужно доверие, – шепнула я, и Лейф резко поднялся, отвернулся и зашагал по комнате.
Пока он ходил, я разулась окончательно и скинула накидку с рукавами, которая слишком мешалась. На мне остался один сарафан, в котором я и забралась с ногами на кровать.
Противный червячок в душе грыз – казалось, будто я залепила Лейфу пощёчину. Ни за что. И что теперь наш хрупкий мир разобьётся окончательно. Но неожиданно вампир выдохнул пару раз, принял у подоспевших слуг таз и полотенца для компрессов, а потом, кинув всё на пол, улёгся рядом со мной. И не на расстоянии, как я думала, а приобняв.
– К чёрту доверие – это слишком тяжёлый вопрос, и зря я его поднял. Давай просто поболтаем.
– О чём? – рассмеялась я напряжённо. Не понимала я перемены в Лейфе. Ни причин, ни смысла.
– О чём угодно! Расскажи, чем занималась в свободное от учёбы время. Я, например, приходил домой поесть и поспать, а сейчас, когда выпадает минутка, теряюсь. Что делают нормальные люди в такие моменты?
Способов убить время я знала массу, хоть нормальным человеком себя и не считала. Неожиданно лёгкая беседа, которая возникла вместо ожидаемых провоцируемых мной разборок, затянулась до самого вечера. Даже ужин нам подали в комнату, а мы и не подумали отказаться.
Прервали нас после наступления темноты – деликатно в дверь постучала Элеонора. Вампир открыл и тут же посторонился, пропуская её внутрь, но герцогиня тактично отказалась:
– Нет, нет! Я просто заглянула на минутку узнать, как здоровье у вашей жены.
– Всё прекрасно. Нога, как я и ожидала, больше не болит, – ответила я, вставая и застёгивая необычные туфли, раз уж меня побеспокоили.
– Я очень рада! – с чувством ответила правительница. – Тогда, может, вы не откажетесь прогуляться? Я бы хотела показать сад!
Сад я видела, но согласилась с радостью. Раз день мы сегодня потратили впустую, то хоть сейчас попробую с глазу на глаз поболтать с Элеонорой. Иначе Лаврик с утра нас сгрызёт.
Больше всего это место напоминало сказочный лес: не было привычных садовых дорожек, небо закрывали кроны деревьев. И вокруг, в потёмках цвели сотни белых и сиреневых вечерниц.
В тишине мы гуляли недолго – герцогиня почти сразу завалила меня вопросами, причём отнюдь не о моём здоровье. Она допыталась и как мы познакомились с «мужем», и сколько лет в браке, и как сильны чувства, и даже об увлечениях и вкусах Лейфа. Я сочиняла, как могла! И всё надеялась, что это праздный интерес.
– Надо же, вы вместе уже семь лет, а отношения как у молодожёнов! – восхитилась Элеонора. – Вы так увлечены друг другом, принц Эр так на вас смотрит! Хотела бы и я встретить столь преданного мужчину!
– А что вообще вам нравится в мужчинах? – воспользовавшись случаем, сменила я тему.
– Ум, – в первую очередь вспомнила герцогиня, – начитанность, вежливость, обаяние…
Я прямо чувствовала, как с каждым словом Лаврик пролетает.
– Заботливость. Знаете, просто не могу устоять, когда вижу, как мужчина внимательно и бережно относится к женщине! Пусть даже и не ко мне.
В голове зазвенел тревожный колокольчик.
– Ещё я люблю необычных партнёров! Как-то раз к нам приезжал путешественник с другого континента. Он не знал ни слова по-нашему, но был восхитительным любовником!
– Ни слова?
– Да, милая Лия, – подтвердила Элеонора. С каждым шагом мы шли быстрее. Герцогиня вдохновенно жестикулировала, не в силах сдержать эмоции – воспоминания её захватили. – В нашем мире два языка. На каждом континенте свой. С тех пор как тот путешественник уехал, я пытаюсь выучить второй, но, увы, пока плохо получается. Связь между континентами не поддерживается, информации мало, да и учителей почти нет!