Махнул нам на прощание и исчез.
Лошадей мы распрягли быстро, карету без зазрения совести бросили, где стояла, и отправились в путь. До Сен-Жанет мы добрались уже к вечеру, город встретил нас коваными воротами со статуями обнажённых женщин вместо столбов. Как объяснил вампир, они изображали ту самую Святую Жанет, в честь которой и назвали город. Когда-то давно она спасла его от разрушения во время очередной войны, поэтому, как только страны разобрались, где проходит граница, его немедля переименовали. Как она спасала город, я решила не уточнять.
Стоило выехать на главную улицу, между нами разгорелся спор: есть перед «работой» или нет. Как ни странно, я протестовала при всём согласии желудка. В итоге Лейф посовещался с ним и потащил меня на постоялый двор, снимать комнату и ужинать. А заодно оставить коней.
Но как бы он потом ни упрашивал отдохнуть, я повела его в мемориальную аллею, хотя бы посмотреть, где предстоит искать. И то, что я увидела, мне совсем не понравилось.
– Как думаешь, она очень длинная? – печально оглядела я ряды памятников и скульптур, уходящие далеко за горизонт.
– Ты надеялась на что-то поскромнее? – хитро спросил Лейф.
– Хотя бы в один ряд.
– По сути это кладбище. Сначала здесь хоронили знаменитых местных, потом идея понравилась и стали привозить прах известных людей и издалека. Вот и разрослось. И по длине приличная, не меньше версты.
– Да уж, – загрустила я, но отступать не собиралась. – Пойдём хоть осмотримся?
Вампир закатил глаза и философски изрёк:
– Куда ты так торопишься?
На ответ он не рассчитывал, но я неожиданно потупилась и призналась:
– У меня последние дни ощущение, что вместо решения государственных проблем мы занимаемся собой.
– Я пять лет жил только службой, даже отпуск не брал. Могу я выделить пару дней для себя? – проворчал Лейф, но вглубь кладбища повёл.
День отступал, сменяясь тёплым шоколадным вечером. Аллея вилась небрежно брошенной лентой, то и дело навстречу попадались парочки. Причём, чем темнее становилось, тем больше их появлялось.
– Почему здесь так много людей? – удивилась я, завидев в очередной раз даму с кавалером.
– Романтика, – пожал плечами вампир. – Вечер, сень деревьев, закатное пение птиц…
– Могилы, – мрачно припечатала я и присела на корточки возле одного из монументов.
Провела пальцам по гравировке. Имя, годы жизни, места, где родился и умер, главное достижение в жизни. И никаких подсказок.
– Давай сначала просто прогуляемся? – предложил Лейф. – Осмотримся. Возможно, отгадка на поверхности.
Других идей всё равно не было. Пожав плечами, я взяла кавалера под руку, и мы отправились на разведку. Бродили мы долго, на улице холодало. Солнце садилось у нас на глазах, ведя за собой завесу сумерек. Я не могла понять, что искать. Единственное, что привлекало внимание – расстановка памятников. Ряды были слишком неровными. По три, по пять, по шесть… Вроде бы, выставлены без особой системы, но слишком ровно для небрежности.
В самом конце, возле выхода, нашёлся питьевой фонтанчик с водой из святого источника. Не задумываясь, я припала к нему, а Лейф лишь усмехнулся и спросил:
– Тебя никогда не терзало, что ты нечисть? Что, вроде, злая сила?
Его, судя по вопросу, терзало.
– Ты бога видел? – вместо ответа намекнула я. – Мы как познакомились, так стыдно теперь только за него.
– Да, он специфичный, – признался вампир. – Пока мы в монастыре были, я его с монахинями… застал в неудобный момент.
Водой я поперхнулась, а потом долго откашливалась.
– Прямо с несколькими? – уточнила я, не слишком удивившись.
– Прямо с несколькими, – подтвердил Лейф.
– Ты не напомнил, что разврат – это грех?
– Каюсь, не сдержался. Но Лаврик пояснил, что разврат без бога – действительно страшный грех.
В расстроенных чувствах я не только напилась, но и, сняв ненадолго перчатки, умылась. За оградой ветер бушевал точно на пустыре, а сюда же едва попадал. Я и без того не собиралась так просто уходить, а теперь и вовсе расхотела.
– Совсем не понимаю, что мы ищем, – пожаловалась я.
– Возвращаемся и приходим с утра, на свежую голову? – предложил Лейф разумный вариант.
– Знаешь, я хочу составить схему этого места. Днём, наверное, нам помешают?
Вампир достал из кармана небольшие часы на цепочке, распахнул крышку и что-то долго рассматривал. Потом подытожил:
– Через двадцать минут ворота закроют. Посетителей не останется, и мы сможем делать что угодно. Вот только мне не улыбается ночевать в парке, а поспать бы я сегодня не отказался – устал с дороги.
Тут же я оценила забор.
– Да через такой перелезть раз плюнуть. Выберемся.
Лейф хмыкнул, но послушно пошёл со мной вглубь парка – прятаться в кустах.
Смотритель перед закрытием выискивал затерявшихся посетителей старательно. Мне пришлось очень много шуршать в зарослях напротив, чтобы он окончательно забыл о нашей стороне – три раза возвращался. И вот, наконец, в ночной тишине скрипнула калитка, лязгнул замок…
Мы выбрались усыпанные сухими листьями и продрогшие от долгого безделья. Я тут же растёрла плечи через жакет и огляделась. Лейф, отряхнулся сам и любезно почистил меня, после чего мы приступили к делу.
Вампир, конечно, предлагал чертить план волшебством, но я выдала нам по ветке и зарисовала на земле центральный ряд. От него и отталкивались, разойдясь в разные стороны. Имена решили не переписывать, а вот года и места пытались обозначить. Правда, настолько схематично, что через минуту уже с трудом могли разобрать.
В очередной раз, когда мы встретились, Лейф спросил:
– На некоторых могилах непонятные знаки. Видела?
– Нет ещё, – заволновалась я. Могла ведь и пропустить. – Отмечай пока всё здесь. Доделаем – посмотрим.
Уже нарисованные памятники я проверила на второй раз и действительно нашла парочку странных символов. Вернувшись, увидела, что Лейф на всякий случай выписал их рядом.
Забегались мы порядком – взмокли, несмотря на холод осенней ночи, и едва переставляли ноги. Я вернулась позже вампира. К моему приходу он уже сидел на скамье, тяжело дыша и ловя ртом воздух. Заслышав шаги, глянул в мою сторону и страдальчески спросил:
– Как ты ещё на каблуках ходишь?
Я недоумённо посмотрела на свою обувь.
– После тех ходуль, что я носила у Элеоноры, мои сапожки почти как тапочки. Здесь же всего три-четыре ногтя. Я даже не замечаю, – объяснила я и поспешила перевести тему: – Есть успехи?
– Я не смотрел – тебя ждал. Устал сильно. Букв всего четыре – «а», «в», «с» и «х». Из них даже слово не составишь.
– Схав? – предположила я насмешливо.
– Вахс, – передразнил Лейф и, прокряхтев, встал. – Жаль, что до утра не подождёт – я сейчас плохо соображаю.
Однако стоило нам подойти, как в голову пришла одна и та же мысль. За любовника я, правда, не ручалась – он обнял меня со спины и как-то подозрительно поглаживал. Возможно, мысли в его голове бродили совсем другие. А я хотела искать систему в знаках или в покойниках, но так и застыла, разглядывая получившийся рисунок. После минуты молчания озвучила:
– Похоже на остров Абигель.
– Надо же, и ты заметила.
– Что значит «и ты»? – тут же возмутилась я и ткнула вампиру палочкой под рёбра. – Я нормально знаю географию, просто на карте, а не на местности.
– Даже не думал, что у тебя такие проблемы, – рассмеялся Лейф. – Имел в виду, что не только мне чертёж напоминает остров.
Стало как-то неловко, поэтому я быстро перевела тему:
– Давай поищем кого-нибудь оттуда.
Пока мы пытались прочитать свои каракули, чуть глаза не свернули. Даже нашего вампирского зрения не хватало, а иногда и ума. К одной из ближайших к нам могил – как раз подходящего человека – Лейф сделал таинственную приписку «зол». Что это значило, он вспомнить не мог – как отрезало. На самом памятнике ничего подобного не нашлось. Мы уже начали грешить на божественные силы, как вампир стукнул себя по лбу и обрадовался: