– Никуда не уходи – здесь встретимся, – предупредил Лейф.
Кажется я кивнула.
Он заходил меня проверять раза четыре. Каждый раз тяжело вздыхал и дальше прохода не совался. Зато в пятый, когда я уже подходила к концу, вампир приобнял меня со спины и шепнул:
– А если бы со мной что-то случилось, пока ты здесь пропадаешь? Госпожа телохранитель?
– Ой, да кому ты тут нужен, кроме меня, – встрепенулась я и, наконец, нашла в себе силы оторваться от экспонатов. На всякий случай даже развернулась – крутанулась прямо в руках Лейфа.
– Вот так сразу и оскорбила, и порадовала, – усмехнулся вампир. – Готова уйти отсюда?
– Ты нашёл что-нибудь интересно? След?
– Даже близко нет.
– Тогда не готова.
Выражение лица тайного советника передать словами было трудно. Прежде чем он окончательно впал в отчаяние, я пояснила:
– Кажется, некоторые из здешних артефактов рабочие. Но я не знаю, как отреагирует та строгая дама, стоящая в дверях, если я попытаюсь чем-то воспользоваться.
– Отвлечь?
– Хотелось бы.
Уж не знаю, о чём Лейф обольстительно улыбаясь спрашивал музейную сотрудницу, но она даже не заметила, как я начала водить палочкой над волшебным зеркалом.
Сперва в кристалле было только моё отражение – я уж подумала, что артефакт не рабочий. Наклонилась поближе и вдруг оказалась в полной темноте, а из неё, словно вспышка молнии, выскочил портрет мага, который я видела в дальнем углу зала. Затем, неразличимым калейдоскопом, мелькнуло ещё несколько картин. И я снова оказалась в музее, среди неслышных разговоров посетителей и стука каблуков.
Больше сдерживать смотрительницу не требовалось, я подошла и тронула Лейфа за плечо:
– Пойдём, хочу кое-что показать.
Он вежливо поблагодарил собеседницу, которая буквально сияла, и откланялся.
– Что-то поняла?
– Я спросила, где кроется ответ на наш вопрос. Мне показали этот портрет.
Мы как раз остановились перед изображением великого чародея
– Не думаю, что это единственная картина-подсказка. Просто остальные я не успела рассмотреть.
– Родерик Вальдемос, – зачитал Лейф, – годы жизни, биография… Написано, что он увлекался живописью, кроме чародейства. И одна его картина, «Таинство аллеи», находится в этом музее, в зале средневековья.
Мы не сговариваясь быстрым шагом отправились в указанный зал. К счастью, вампир уже знал, куда идти, но с поиском возникли сложности – пришлось слишком внимательно читать все таблички. Зато когда мы увидели нужную картину, сразу поняли, что зря этим занимались.
– Таинство, да, – недовольно протянул Лейф, рассматривая на картине уже знакомую мемориальную аллею. Только совсем юную, когда ещё кусты не разрослись.
– Может быть это не она? – в недоумении пробормотала я, наклоняясь к золотистой табличке с гравировкой: – Ну конечно, «Иллюзион», Мариона, – а потом ещё более удивлённо, чем раньше, процитировала: – скульптура античности. Изображает божество-покровителя поэтов и художников.
Тайный советник оторвал шильду, которую даже толком не прикрепили, и под ней нашёл настоящую, на которой стояло имя чародея и правильное название.
Не успела я опомнится, как Лейф уже стоял рядом со смотрительницей этого зала и протягивал ей табличку. Я при этом оказалась у него подмышкой
– Простите, мы нашли это на полу.
Женщина всплеснула руками, что-то залепетала и повела нас по коридорам, не переставая рассказывать:
– Мы с ног сбились её искать. Иногда смотришь – появилась! А потом опять нет. Чертовщина какая-то, будто и правда злой дух живёт, от Лаврика у нас спрятавшись. Думали, может, её кто-то по ошибке к вазе уносит.
– К какой вазе? – ухватился Лейф.
Зал античности оказался намного светлее остальных – способствовало расположение на углу здания. Наша провожатая кряхтя наклонилась перед статуей крылатого коня со звездой во лбу, вставшего на дыбы. Что-то неуловимо-знакомое было в скульптуре, но я не помнила, где видела их. В полном размере, кажется, нигде, а вот издалека…
– Такие же стоят перед входом в императорский театр Аквитании, – наконец, сообщил мне Лейф.
И тут меня осенило. Ну, конечно! Отец ездил туда и привёз огромную картину с изображением театра. Мы благополучно повесили её среди прочих в зале и подзабыли, но перед глазами всё равно мелькала.
– А ваза во-он та! – указала смотрительница на большой красно-серебряный сосуд нам по пояс. – Проводить?
Отказавшись, дошли мы сами. Я внимательно осмотрела её, Лейф с чуть меньшим энтузиазмом. Но совершенно одинаковое удивление отразилось на наших лицах, когда на горлышке мы заметили выцарапанную надпись с датой, которая наступала через три дня.
– Выходит, это указание на конкретный спектакль? – сделал вывода вампир, а я лишь пожала плечами:
– Лаврик знает, – и встрепенулась. – Кстати, у него действительно стоит спросить.
Выйдя из музея мы тут же отправились в ближайший храм. Там нас чуть не спутали с желающими срочно и тайно обвенчаться, но от священника нам всё-таки удалось отбиться. Поразительно он напоминал мне Лаврика, хотя за другими знакомыми священнослужителями я такого не замечала.
Встав возле иконы, мы оба не знали, что делать. Но не в комнате же кричать и ждать явления бога.
– О, Лаврик, яви нам свою благодать, совета у тебя нижайше просим, – забубнила я, стараясь, чтобы текст походил на молитву. Просто боялась, что «Лаврик, срочно иди сюда» прихожане нормально не воспримут.
Лейф рядом давился смехом в кулак. Такой набожной чуши он от меня ещё не слышал. Веселье продолжалось ровно до тех пор, пока нам на плечи не опустились руки, напугав до колик.
– Я б, конечно, ещё послушал, – честно признался Лаврик. – Не каждый день Эния меня так нахваливает. Но, боюсь, ещё минутка, и она меня убьёт.
Если до этого, я о попытках богоубийства даже не думала, то после всплывшего факта, что некоторые тут уже давно стоят и слушают… Очень захотелось стать еретиком и сжечь бога на костре, однако он мне ещё пригодится.
Выслушав историю, Лаврик причмокнул, поиздавал какие-то непонятные звуки, оглянулся по сторонам и пропал. А через пять минут явился снова, протягивая два билета:
– Дарю!
Уже на улице, когда мы покинули храм, Лейф заметил:
– Теперь я понимаю, почему ты не любишь очереди – никогда в них и не стояла.
А я не стала говорить, что просто никуда не выбиралась.
Глава 25
Аквитания и её столица Румиос встретили нас приветливо, чего я никак не ожидала. Посол, смышлёный молодой человек, перенявший дело отца, оказался приятелем Лейфа и радушно нас разместил. Правда, подивился, что мы приехали. Ему казалось, здесь ловить нечего, впрочем, на отговорку вампира о том, что он просто хочет показать своей даме настоящую столицу, внимания не обратил.
Платье Лейф мне всё-таки купил, заверив, что все проблемы с пересылкой лягут на посольство. Но я не возражала – в ателье готовых костюмов он завёл меня будто невзначай, сразу указав на васильковую простенькую модель, к которой на удивление удобно крепилась палочка.
И в ресторан до начала спектакля привёз. Поначалу я артачилась – боялась, что окажусь в закрытом «клубе» для местной элиты, где бедокурят пьяные. Но заведение с опрятными отдельно стоящими столиками приятно поразило. Никому здесь не было дела до других посетителей – каждый увлечённо общался в своей компании, некоторые слушали местных певичек, надо сказать, весьма приятных. Белели скатерти, сверкал хрусталь на люстрах и столах, сияли зеркала в полный рост, блестело глянцем серебро.
Конечно, завидев такое великолепие, я с лёгкой укоризной вновь попросила кавалера не сорить деньгами, но он тут же осадил:
– Вот ты скажи, думаешь, мы постоянно будем по миру разъезжать? У меня первый раз за время службы почти увеселительная поездка. Обычно в два-три дня туда-обратно, да весь день торчишь на переговорах. Считай, что я делаю это для себя.