На мой письменный стол медленно упала большая снежинка. Я заметил это краем глаза, когда дописывал последнее предложение. Следом упала вторая, третья, медленно растаяв, они оставили капли на тёмном дереве.
Подняв голову, посмотрел на небо. За написанием очередного эпизода я и не заметил, как невольно изменял свой мир, вспоминая старый.
С ночного неба медленно падали большие хлопья снега. Несколько упали мне на лицо, моментально растаяв. Как в детстве, я стал ловить снежинки ртом, чувствуя на языке приятную прохладу зимы.
Оглядевшись, я пришёл в восторг. Ещё ни разу за то время, что провёл здесь, не создавал настолько красивой зимы. Вокруг меня уже лежали пышные сугробы, высотой доходя почти до самой крышки письменного стола. Высокий дуб за моей спиной стал огромным белым грибом, его полностью облепила снежная вата. Весь мой бесконечный луг был в объятиях белоснежного покрывала. Огромные снежинки в свете луны переливались белыми огоньками и казались светлячками.
Созданные мною для Ангелы лавочка и дерево дававшее тень – исчезли, вместо них красовался длинный коридор из высоких ёлок, полностью укутанных снегом. Вдоль широкой дороги с промежутком в несколько метров напротив друг друга стояли красивые уличные фонари. Двумя яркими полосами они тянулись вдоль деревьев. Дорога из-за такого количества света казалась Млечным путём, который ведёт куда-то за горизонт, туда, где я ещё не был.
Встав из-за стола и положив карандаш на листки, я почувствовал холод, впервые за всё это время. Поёжившись и увидев свои босые ноги, утопающие в мягком снегу, я создал себе тёплые носки, зимние ботинки, куртку, шапку и перчатки. Точно такие же, какие я носил последнюю зиму в своей прошлой жизни, даже ботинки слегка потрёпаны, а на куртке на рукаве - крошечный порез, который мама так и не успела тогда зашить.
Быстро одевшись и обувшись, я обошел письменный стол и, пробираясь по сугробам, вышел на дорогу. Снега здесь было совсем немного, нагнувшись, я смахнул тонкий слой. Под хлопьями показалась аккуратная мозаика из каменной плитки, красные и белые ромбы, располагавшиеся в шахматном порядке.
- Где-то я уже её видел... – Задумчиво произнёс я, разглядывая плитку.
В дальнем уголке моей памяти шелохнулось что-то знакомое. Постояв с минуту и разбрасывая ногами снег в разные стороны, я пошёл вперёд, так и не вспомнив.
Снег приятно скрипел под толстыми подошвами ботинок. Крупные снежинки ложились на землю, кроны ёлок и мои плечи. Медленно проходя по аллее, я всё дальше отдалялся от своего рабочего стола, наслаждаясь тишиной и спокойствием.
Впереди вдруг показался свет. Где-то далеко множество огоньков медленно переливались всеми цветами, будто подмигивали, чтобы я шёл за ними. Чем ближе я подходил к огонькам, тем сильнее что-то сжималось внутри, похожее на сладкое ощущение счастья. Через несколько минут неспешной ходьбы я вышел на большую круглую площадку. Ёлки плотной стеной окружали свою огромную нарядную сестру. Бесконечные нити гирлянд и игрушек были её одеждой. Мерцания тысяч лампочек наполнили весь круг приятным неровным светом. Чтобы увидеть огромную звезду на самом кончике гигантской ёлки, мне пришлось высоко вверх закидывать голову. Дыхание перехватывало от этого места вечной красоты и спокойствия.
Прямо перед огромной новогодней ёлкой стояла чистая от снега деревянная скамейка. Медленно, не отрывая глаз от светящегося чуда, я попятился к ней и, сев посередине, протяжно выдохнул. Снег, падающий с ночного неба, казалось, не успевал долететь до земли, тая в мягком свете.
- Беру свои слова обратно, ты настоящий художник.
Я обернулся на голос. Ангела стояла позади скамьи и зачарованно смотрела на новогоднюю ёлку, скрестив на груди руки. На ней был вязаный белый свитер с горлом, белые облегающие джинсы и такие же белые, покрытые шерстью, сапожки. На голове красовалась белая шапочка с завязками, из-под которой были видны пышные золотистые волосы. Я невольно залюбовался ей. Сейчас как никогда она была похожа на тех ангелов с открыток, только белоснежных крыльев за спиной не было, а, может, просто слились со снегом, и я их не вижу.
- Само собой получилось, когда писал эпизод.
Ангела медленно подошла к скамейке и, прижавшись ко мне села рядом.
- Я знаю, читала твои каракули, пока тебя не было. Такое бывает, когда воспоминания очень сильны.