- Так, теперь добавим ещё несколько цветов...
Образовывая идеальный круг в несколько сотен метров от меня, из-под земли начали вырастать деревья. Поначалу голые ветви переплетались в только им понятный узор, прежде чем на них стала появляться листва. Я разделил свой мир надвое: слева осенний лес загорался золотом и пурпуром, а справа расцветал весенний, принося с собой белый и розовый цвет. В воздухе появился запах сирени и дождя, но они не смешивались, будто между ними стоит невидимая тончайшая преграда. Я поворачивал голову направо и налево, наслаждаясь каждым поочерёдно.
- Теперь зима.
На лугу то тут, то там стали появляться островки ещё не растаявшего снега, между ними всё так же игриво играла капельками росы в солнечных лучах сочная зелёная трава.
- Всё-таки нужно ещё что-то...
Немного подумав, создал ручей в пару метров шириной. Он, огибая лишь мой письменный стол и дуб, как по линейке, разделил деревья и луг надвое. Даже плотная стена деревьев расступилась перед ним, создавая узкий коридор, словно полк солдат, перед осматривающим их генералом. По его гладкой поверхности неспешно плыли куски льда. Всё больше истончаясь, он уносил их куда-то за горизонт.
Солнце решил опустить ниже, создав огненно-красный закат. По лиловому небу вместо облаков плыли бумажные самолётики самых разных размеров, которые мы делали в школе из альбомных листов на уроках рисования. Самые большие плыли медленно обгоняемые стайками поменьше. В довершении картины, добавил жёлтых одуванчиков, щедро усеяв ими чистую от снега траву.
Осматривая под ногами летних малюток, заметил, что всё ещё одет по зимнему. Стянув с себя шапку, перчатки и куртку, я кинул их на островок снега, оставшись в кофте.
Вернувшись на своё место, я осмотрел пейзаж ещё раз. В осеннем лесу медленно кружась, опадали листья, а справа, ветер нежно перебирал кроны вишен и сирени, разнося белые и розовые лепестки по моей полянке. Где-то весело защебетали птицы, смешиваясь с тихим журчанием ручья.
- Уверен, тебе бы тут понравилось. - Улыбнувшись, сказал я, снова взявшись за карандаш.
День 10
В маленькую комнату медленно, будто нехотя, проникали первые песни птиц за окном. Бледно-синий свет из окна начинал свою настойчивую борьбу с мраком, заставляя его прятаться по углам. Наступал рассвет.
Именно пение птиц доносящееся из другого мира заставило меня очнуться и сбросить оцепенение. Не знаю, сколько времени я простоял вот так, бездумно смотря в окно, боясь обернуться. Этот страх был похож на тот, когда мы поворачиваемся спиной к темноте, представляя, что там что-то есть. Не оборачиваться - главное правило этих салок.
Снова и снова заглядывая в её сон, я появлялся в той же крохотной комнатке с кучей хлама. Снова и снова пытался привести Соню в чувство, всё так же выскакивая в пустой коридор, когда больше не мог терпеть всех этих голосов из-за двери. В какой-то момент мне начало казаться, что я схожу с ума и всё это на самом деле мой кошмар. Утратив надежду, я просто отвернулся от неё уже не в силах отличать сон от реальности.
- Как мне сказать ей, чтобы она не оборачивалась?
Мой голос полушёпотом заставил птиц под окном замолчать. Снова наступила тишина.
Так тянулись бесконечно долгие минуты. Я не знал, что мне делать. Неожиданно по крыше застучал дождь. Капли, залетали поодиночке в открытое окно и разбивались об подоконник. Они терпеливо ожидали падения своих сестёр рядом с ними, чтобы снова стать единым целым.
В соседней комнате послышался звук открываемой двери и тихие шаги по ковру. Мама Сони, тихо приоткрыв дверь, заглянула в комнату. Посмотрев на дочь, она заметила открытое окно и подошла к нему.
Я сделал шаг в сторону. До сих пор не могу привыкнуть, что люди, не видя меня, просто проходят насквозь.
Закрыв его и передвинув занавески на место, она снова посмотрела на Соню и вышла обратно в коридор, плотно затворив за собой дверь.
Я продолжал стоять лицом к двери, слушая отдаляющиеся шаги. Уходить не хотел, но и стоять истуканом мне надоело. Повернувшись к противоположной стене, начал ходить назад вперёд считая шаги.