- Бл*ть! Какого х*я?! Ааааа... – Отец Сони, отойдя на пару шагов, принялся растирать тут же покрасневшую лодыжку.
- Урод, всё из-за тебя! – Его жена тут же, переступив через лужу, кинулась к раковине, набирая в ладони холодной воды и прикладывая к ноге.
- Какого хрена из-за меня? Это ты поставила чайник на край!
- Это не я!
- Конечно блин! Я в ванную. - Он, быстро развернувшись, вышел из кухни.
Не в силах больше смотреть на них, я вышел вслед за ним, оказавшись в гостиной. Оперевшись руками в диван, попробовал успокоиться. Внутри как будто горел обжигающий стенки моего тела огонь, который теперь медленно затухал. Мне даже показалось, что от меня начал исходить едва видный сизый дымок. Наконец боль прошла. Не обращая внимания на ругань из ванной, я спокойно осмотрелся.
Свет в гостиной был выключен, но уже начинавший набирать силу рассвет, даже из-за плотной завесы свинцовых туч, хорошо освещал кожаный диван и стеклянный журнальный столик. Перед глазами сразу встала картина нового года, не хватало только огней украшенной ёлки.
Сонин отец быстрым шагом пересёк гостиную и скрылся в своей комнате. Я угрюмо проводил его взглядом.
“Какой же я идиот, не нужно было тогда уходить и плевать на Захара”
Тут же вспомнил, как помогал ей с уборкой на следующее утро, как мы, закончив убирать весь мусор, оставленный нашими одноклассниками, пошли гулять, а потом, наглотавшись морозного воздуха и снежинок, придя под вечер, рухнули в объятия друг друга, снова на этот же диван. Было тепло и спокойно. Мы укрылись толстым жёлтым пледом и она, уставшая за день, уснула на моём плече. Наверное, когда засыпаешь в объятиях другого, это уже и есть высшая степень доверия.
Отчего-то внутри начало колоть. Теперь на смену ещё недавно бушующего пламени пришёл колючий шар. Прижав руку к груди, я быстрым шагом зашагал в комнату Сони. Всё так же, пройдя сквозь дверь, я остановился, словно ударился об невидимую даже мне стену.
Соня уже не спала, пустым взглядом, смотря в окно, она сидела на краю кровати. Подойдя ближе, я медленно сел рядом на пол, оперевшись спиной в кровать.
- Ты всё слышала, да?
Она не ответила.
- Прости за чайник, сам не знаю, как это вышло. – Я постарался придать голосу больше красок. – Не переживай, скоро всё это закончиться.
- Я люблю тебя.
От её голоса, я тут же повернулся, не веря своим ушам. Внутри, что-то радостно и волнительно защемило.
- Я надеюсь, что ты слышишь меня и если это так, то подай мне какой-нибудь знак, прошу. – Она умоляюще обвела комнату взглядом.
- Я здесь моя хорошая, я здесь!
Вскочив на ноги, я попытался обнять её, но руки всё так же прошли насквозь. Быстро осмотревшись, попытался найти хоть что-то, с чем бы смог взаимодействовать, но мои попытки оказались тщетны. Ни ваза с подоконника, ни разбросанные по полу вещи, которые я пытался пнуть, никак на мои старания не отреагировали.
- Ты меня слышишь, Марк? – Она, снова начиная плакать, посмотрела вверх.
- Я тебя слышу моя милая! Слышу! Я здесь! Услышь меня, пожалуйста! Я никуда не уходил!
Снова попытавшись хоть как-то прикоснуться к ней, я заметался по комнате, истерично делая попытки сдвинуть хоть что-то.
- Услышь меня Марк, пожалуйста...
- Я здесь! Твою ж мать! – Снова ладонь прошла сквозь чёртову вазу. – Я здесь!
Она заплакала, опустив голову. Её плечики мелко-мелко затряслись. Я метался по комнате, как загнанная в угол мышь.
- Тебя больше нет... – Услышал я за спиной.
Соня, медленно встав с кровати, неуверенным шагом направилась к двери. Взявшись за ручку, она вытерла с глаз слёзы и, протяжно выдохнув, вышла.
Отчаявшись, я прекратил беготню и просто сел на пол.
- Услышь меня, пожалуйста... – Полушёпотом произнёс я, опустив голову.
Снова наступила тишина, лишь где-то в глубине квартиры хлопнула, закрываясь, дверь.
- Да уж, неловко вышло.
- Отвали Третий. – Огрызнулся я, опустив голову в пол.
- Я про чайник.
- Мне фиолетово. Почему я не смог так же снова?
- Я не знаю.
- Ммм... спасибо, что объяснил, гений.
- Не за что нытик.
Подняв голову я посмотрел на стоящего у окна Сириеля. Он выглядел так же, как и обычно, полностью копируя меня, только на этот раз на нём не было его вечно раздражающей меня ухмылки. Третий задумчиво рассматривал закрытую дверь, видимо его внимание привлекли наклейки. Я медленно начал подниматься на ноги. Моё призрачное тело, которое должно было весить не больше двадцати одного грамма, поднималось тяжелее, чем загруженный контейнер в порту.
- Тяжело, да? – Спросил Третий, смотря, как я с натугой поднимаюсь с пола.