И вправду я услышал мерный гул. Как будто бур включили у дантиста. Иллона встала, отодвинув стул. Я шел за ней, но с видом фаталиста. Что ждет меня? Кончина и позор? Или познанье, что сулит Иллона? Надеюсь, не обманет ясный взор, мираж и тень — рабы иллюзиона.
В раскрытый шкаф вступил я, чуть дыша. В уютном кресле замер в ожиданье. Готовится мятежная душа соприкоснуться с тайной мирозданья. Закрылась дверь, зажегся тусклый свет. Иллона кнопки на пульте нажала. Мы с ней неслись среди других планет, и кресло подо мной слегка дрожало:
— Летим и через два земных часа мы в ста парсеках будем на Зитоне. Ты желтые увидишь облака и белые спирали на Тароне. Тарон — звезда, светило юных грёз. Зитон — её прекрасная планета. На ней не знают снега, града, гроз. Чуть-чуть весны и длительное лето. Живем всегда в покое и тепле, как нежная травинка на поляне. Мне довелось родиться на Земле, в роддоме — как обычные земляне.
Отправлена беременная мать была на Землю. Я тянулась к свету. Должна была я Землю познавать, чтоб выполнить задание совета. Потом я улетела на Зитон. Росла в семье, науку изучала. Непросто жить раздвоенной, Антон, а мне пришлось быть между двух причалов. В земные ночи видела во сне — Зитона облака, моря и горы. А дома, на Зитоне, в тишине я тосковала о земных просторах.
Часы уже по-новому бегут. Был прав Эйнштейн, хоть в это трудно верить. Пока пройдут земные пять минут, примерно пол часа Зитон отмерит. А мы должны немного отдохнуть. Закрой глаза, приятных сновидений. Нам предстоит с тобой неблизкий путь и много интересных впечатлений. Надеюсь, будет наш круиз хорош, неделю мы пробудем на Зитоне. Ты многое узнаешь и поймешь, потом опять полет в нейтральной зоне.
Два выходных промчатся. На Земле навряд ли поменяется картина, пока мы будем в неге и тепле, а в понедельник вновь вернемся в зиму. Придешь на фирму — включишь монитор, но жить уже по-прежнему не сможешь. Не забывая этот разговор, ты по-другому жизнь увидишь тоже.
Глава 2
Проснулся я от лёгкого толчка. Уже глаза открыть наверно можно. Горячая и мягкая рука меня взяла за локоть осторожно. Открылась дверь, я сделал быстрый шаг, и потолок меня ударил в темя. Как мог я позабыть — здесь всё не так. Другое притяжение и время. Мне показалось, я бы мог взлететь. И, будто воробей парить немножко. Но, что бы головой не биться впредь, ступать я должен мягко, словно кошка. Всё как обычно было предо мной, и если бы не эта лёгкость в теле, о том, что я покинул шар земной, наверно никогда бы не поверил. Стоит кровать за ширмой в глубине. Такой же стол как в комнате Иллоны. Похожие картины на стене, а на полу лежит палас зелёный.
— Мы на Зитоне, — голос слышу я, — пройдёмся по планете нашей вскоре. Нас ждёт моя любимая семья. Я думаю, они уже все в сборе.
Открылась дверь, в глаза ударил свет, причудливым лучом скользнув по коже.
— Приветствую на лучшей из планет. Надеюсь, ты её полюбишь тоже.
Я был тем светом дивным поражён, луч золотистым как у Солнца не был. В окно глядел причудливый Тарон, оранжевым пятном на четверть неба. Я осторожно по полу скользил, но семенил невольно еле-еле, почувствовав в себе избыток сил и лёгкость непривычную доселе. Струёй воды лицо своё обдал. Вода лилась из крана как-то вяло. Я в зеркале себя не узнавал — щетина за ночь слишком длиной стала.
— Ты удивлён, как тут течёт вода? У нас совсем другое притяженье. Ты к этому привыкнешь без труда, но только делай плавные движенья. Трудней гораздо будет нам тогда, когда вернёмся на твою планету. К Земле привыкнуть тяжелей всегда. Я шёл вперёд и жмурился от света.
Я в удивлении всё еще моргал, разглядывая на стене картины. С Иллоной вышли мы в просторный зал навстречу седовласому мужчине. Он коротко представился:
— Гарон, — прищурившись от яркого Тарона, — Как встретил вас наш ласковый Зитон? Надеюсь, вы здесь будете как дома. Его проникновенный тёплый взгляд пронзил меня, всё в голове поплыло. И голос гулкий, словно камнепад меня заворожил своею силой.
— Вам этой ночью было не до сна. Я карибану предложить хотела, — сказала, подойдя, его жена. С улыбкою представившись:
— Тарелла.
В её глазах я увидал туннель, светящийся как будто две иконы. И я провёл невольно параллель с глазами необычными Иллоны. Потом пожали крепко руку мне два брата, подошедшие от двери.