По доске врага закружит,
Будет бой им завершён,
Чёрный ворог полонён,
Но до самого утра
Не закончится игра
После этого дело пошло на лад. Марика стала видеть, какие фигуры нужно передвигать и куда. Тем не менее каждый следующий ход совершать она не спешила и делала вид, что обстоятельно раздумывает над ним. Доходило до того, что дракон несколько раз терял терпение и торопил её.
– Прости женщину неразумную, – говорила ему в ответ Марика. – Победить хочу, но куда мне с тобой тягаться. Долго думать должна.
Таким образом, по прошествии времени чёрному королю был поставлен мат, после чего Марика воззрилась на сидевшего напротив неё дракона самым невинным взглядом, на какой только была способна. Тот же смотрел угрюмо, но не на неё, а на мужчину за её спиной. Черноволосый рыцарь в сей же миг подошёл к дракону, отстранив окружавших его приближенных уверенным жестом, наклонился над его ухом и что-то прошептал. После этого дракон посмотрел на Марику недоверчиво.
– Отыграться хочу, девица, – сказал он ей не терпящим возражений тоном.
Марика украдкой вздохнула с облегчением.
– Условились мы, что выполнишь ты моё желание, коли я выиграю, – ответила она ему. – Но из уважения и любви к мужу своему будущему не стану сейчас на том настаивать. Возобновим игру.
Играли они ещё дважды, и оба раза Марика выигрывала. По окончании каждой игры стоявший у неё за спиной рыцарь опять подходил к дракону и что-то тихонько сообщал ему, после чего тот крепко поджимал губы и бросал на Марику пытливый взгляд, однако ничего не говорил. Проиграв в третий раз, дракон отступил.
– Будь по-твоему, Ярослава, – сказал он, глядя ей в глаза. Взор его пылал не меньше, чем факелы, развешенные по стенам зала, и Марика не могла понять, сердится ли дракон или, наоборот, воодушевлён, но видела, что очень неспокоен он в этот момент. – Найду священника, пусть обвенчает нас этой ночью.
– Благодарю тебя, возлюбленный жених мой, – скромно потупив взор, ответила ему Марика.
В сопровождении рыцарей жених и невеста вернулись за свадебный стол. За длинными столами, размещёнными теперь вдоль стен зала, продолжали пировать воины. Несмотря на то, что давно уже перевалило за полночь, Марике казалось, что рассвет никогда не наступит, и ночь в этом замке и этом зале превратится для неё в бесконечную.
Время шло. Из разговоров жениха со своими приближёнными Марика поняла, что поиск православного священника в драконьих землях – дело нелёгкое, и потому затянулся. Она всматривалась в открытое окно в надежде заметить на небе какие-то признаки восходящего солнца, но их не было. За окном царила непроглядная тьма. Марика чувствовала себя очень уставшей, и ей едва хватало сил держать спину; впрочем, дракон бодрее неё не выглядел, так же как и многочисленные гости. Многие из пирующих воинов опустили головы на стол, не в силах бороться с сонливостью.
По истечении нескольких часов в зал привели священника. Увидев его, Марика осознала, что настало время оставить замок. Теперь уже мгла за окном стала рассеиваться, превращаясь в сумерки, и рассвет близился. По её расчётам, княжич со своей невестой, сопровождаемые дедом Велеславом, должны были сейчас подлетать к границе прилесья с отцовской вотчиной.
«Покинуть бы им лес заколдованный, – думала она. – Чуть-чуть бы времени ещё».
Но растягивать время больше возможности не было. Священник, видимо, поднятый среди ночи с постели и доставленный сюда издалека, сурово оглядывал пиршественный зал, нетрезвых воинов и восседавших за главным столом драконов. Марика посмотрела на окно. Оно было высоким и узким, но не настолько, чтобы нельзя было поместиться в проёме. Улететь через него труда не составило бы даже в виде человека, что уже говорить про голубя. Но чтобы превратиться в птицу, нужно было выбрать подходящий момент. Ни за столом сего сделать было нельзя, ни перед самым венчанием, поскольку драконы, которые окружали её каждую минуту, сообразив, в чём дело, просто не дали бы её птице взлететь. Лука и стрел в зале ни у кого не было, но при близком контакте её могли поймать, ранить или уничтожить. Самый безопасный способ покинуть это место — оказаться посреди зала одной и совершить превращение как можно более внезапно.