С утверждением этим сложно было не согласиться, и вопрос о ведовстве Марикином был на том закрыт.
Таким образом, согласившись ждать, когда княжич соберётся домой, Марика об отъезде своём больше не заговаривала и вернулась к себе в комнату. Тут только вспомнила она о Ярославе. Поморщившись, решила Марика всё-таки уважить просьбу её и навестить затворницу.
Ярослава приходу её была рада. Просидела она всю ночь и всё утро взаперти в покоях своих, куда привели её из спальни драконовой, и видно было, что не находила себе места. В углу на лавке тихо утирала слёзы её служанка.
– Как хорошо, что пришла ты! – воскликнула Ярослава, подойдя быстрым шагом к Марике и взяв её за руки, будто они были давние подруги. – Что будет с нами, расскажи?
Марика безразлично пожала плечами, отнимая руки свои от сжимающих её пальцев.
– То не ведаю, – ответила она. – Уверена только в том, что обиды никакой тебе не причинят, пока княжич здесь распоряжается.
Ярослава закрыла руками лицо и разразилась слезами. Она отвернулась от Марики, и той пришлось какое-то время наблюдать вздрагивающую её спину и слушать тихие всхлипы. Видя госпожу свою в таком состоянии, разревелась и девица в углу.
– Не о себе волнуюсь я, – наконец взяв себя в руки, сказала Ярослава. – Что с супругом моим станет? Позволят ли нам увидеться?
– Ничего не слышала о том, – сухо ответила Марика.
37-2
Ярослава развернулась, и лицо её оказалось напротив Марики. Было оно раскрасневшимся, губы девушки припухли, на щеках оставались следы слёз. Но глаза её смотрели на Марику взглядом решительным.
– Помоги нам, – попросила Ярослава.
Марика оторопела.
«Почему бы должна я?» – подумала она.
– Послушает он тебя, уверена, – торопливо продолжала жена драконья, видимо, имея в виду Ивана. – Помоги нам с мужем моим.
– С чего бы ему слушать меня? – развела руками Марика. – У князей интересы княжеские, я же ни при чём тут.
– Нет, не так, – не согласилась с ней Ярослава. – Без тебя из замка отказался он уходить, хотя и договорились уже обо всём. И когда выкуп за пленника обменять ты предложила на компенсацию за запятнанную побегом моим честь княжескую, послушал он тебя. И в лесу, как из хода тайного вышли мы, сразу за тобой сбежал, хотя дедушка твой его останавливал.
Марика опустила голову, чтобы скрыть улыбку, которую никак не удавалось сдержать. Ей было приятно это слышать.
– Преувеличение то, – сказала она серьёзным тоном, не поднимая головы.
– Отказываешься помочь мне? – шептала Ярослава теперь уже чуть не с отчаянием. – Обижена на меня? На мужа моего?
– Да как же не обижаться-то? – Марика подняла голову и холодно объяснила красавице: – Побегом своим стольким людям вред ты принесла. Отец твой в темнице у князя сидит; княжич сколько дён искал тебя, чуть жив остался на пути своём, да и я вместе с ним; к дракону он пришёл – в плен попал, в подвале сколько времени провёл, в цепи закован; воины княжеские да драконьи в боях ранены, а кто и полёг совсем, а коли бы осада дольше продлилась да штурм приключился – было бы таковых больше; и всё ради того, чтобы ты, боярышня, замуж вышла, как хотелось тебе.
– Не думала я о том, – тихо сказала Ярослава. – Никому зла не хотела. Полюбила я. Хотела за любимого замуж пойти.
– Навыдумывала ты себе что-то, – покачала головой Марика. – Много ли ты того дракона до побега видела? Как, сидя в тереме, от людей на семь замков закрытая, смогла ты так полюбить, чтобы решиться неизвестно куда из-под венца бежать?
– А мы виделись, – спокойно ответила Ярослава. – К батюшке он по делам приезжал. Увидел меня один раз у окна в тереме. Затем в нашем саду фруктовом ко мне подошёл, когда гуляла я там с девицами. Не должен был, но не досмотрел батюшка. Потом по ночам прилетал ко мне чёрным облаком. На балкон я к нему выходила теремной, там мы с ним и разговаривали. У батюшки руки моей просил, да отказал он, как я ни упрашивала. А потом отец решил на смотрины меня княжеские везти, хоть и против я была.
– На смотринах во дворце княжеском испытания проходила ты со всем старанием, – вспомнила Марика. – Для чего же победить хотела, зная, что сбежишь потом? Иль накануне свадьбы он тебя уговорил? К чему князя с княжичем опозорила?