– Зачем пожаловала? – рыкнула на неё Марика, ухватив крепко княжича за сапог, будто могла таким образом удержать юношу, вздумай Ринка его похитить.
Увидев её жест, Ринка покачала головой.
– Не надобен он мне, – пропела она, – за тобой пришла. Хозяин лесной хочет видеть тебя.
Марика тихонько выдохнула.
– Обещала – приду, – ответила она невозмутимо. – Бабушку навещу только и буду.
Ринка опять засмеялась.
– Так была ты уже у него, – сказала она. – Век он не забудет вместе с мужем моим, какой погром ты устроила. Приглашал он тебя раньше, теперь же не по своей воле пойдёшь. Сейчас и полетим.
В тот же миг почувствовала себя Марика по рукам спелёнутой.
– Я противиться не собираюсь, – серьёзным тоном сказала ей Марика. – Понимаю, что от колдуна нашего не деться мне никуда, везде найдёт. И отвечать за поступки свои не боюсь. Да вот, коли повезёшь меня связанной, упаду я на высоте большой.
– Не тревожься, – усмехнулась Ринка. – Привяжу тебя к себе.
– Да коли свалюсь я – тебя за собой утяну, – удивилась Марика её наивности.
Ринка подумала.
– Хорошо, развяжу, – вздохнула она. – Крепко за меня держаться будешь.
Ринка направилась к повозке и отвязала метлу. После этого подозвала Марику к себе. Марика подошла и в тот же миг почувствовала, что путы, её связывающие, пропали.
– Сядешь позади меня, – сказала Ринка, – и, пока летим, подумаешь, а будет ли что тебе хозяину сказать?
Она улыбнулась зловеще и склонила голову набок, оглядывая Марику оценивающе.
– Боюсь, жабой тебе уже не быть, – продолжила Ринка. – Придумаю участь тебе поинтереснее.
Марика отвечать не стала. Кинулась она к ведьме и начала резать её ножом, который чуть раньше из сапога княжича достала и в рукаве своём спрятала. Стала Ринка шипеть да отбиваться, но нападение было внезапным, и получила она раны вновь глубокие. Бой был недолог. Превратилась ведьма в ворону и улетела в лес.
Ринулась Марика обратно к княжичу и, используя кровь Ринкину, оставленную на лезвии ножа, разбудила его. Удалось ей также разбудить нескольких воинов рядом с ним, но о том, чтобы со всего отряда морок снять, речи не шло – недостаточно у неё ведьминой крови было, а её собственной силы не хватало против Ринкиных заклинаний.
Очнувшись от морока и увидев воинов своих спящих, очень удивился княжич.
– Что же делать с ними теперь? – спросил он скорее у себя, откинув волосы со лба и высоко подняв брови, а затем обратился к Марике: – Что произошло?
– Ведьма была, нам с тобой знакомая, – не стала скрывать Марика и отдала княжичу окровавленный нож.
Княжич нахмурился.
– Ведьма та? Что нужно ей было? – проговорил он встревоженно, принимая нож у неё из рук и внимательно рассматривая. Затем обвёл он взглядом Марику. – Не повредила она тебя?
Марика задорно хмыкнула и повела плечами, показывая, что не бывать тому.
– За мной приходила, – сказала она.
– Не хватало ещё, – разозлился княжич.
Он бросил взор на спящих своих сопровождающих и спросил у неё:
– Знаешь ли, когда проснуться они?
– Представления не имею, – честно ответила Марика.
Знать об этом могла только Ринка. Какой срок сна она задала им, столько они и спать будут, хоть до завтрашнего утра.
Обдумав ситуацию, решил княжич не оставаться в лесу, коли уж гости такие к ним пожаловали, а поскорее выбираться отсюда. Часть людей из тех, что благодаря Марике пришли в сознание, он оставил спящих охранять, с остальными же поехали они дальше. Марику княжич посадил на своего коня впереди себя. Зажав в руках метлу Ринкину, Марика прекрасно в седле устроилась и теперь не собиралась расставаться с княжичем до тех пор, пока они не приедут в безопасное место, людьми населённое. Проводив же его, она намеревалась лететь к колдуну, понимая, что встреча сия неизбежна и укрыться ей попросту будет негде. Княжича же не хотела она сейчас одного оставлять, не доверяя словам Ринкиным о том, что к нему претензий нет, и памятуя, что сгубить хотел его колдун.