Кощей сделал паузу.
– Знаешь ли, красавица, как велики владения мои? – вдруг спросил он.
– Весь лес заколдованный у тебя в подчинении, – ответила Марика.
– Верно. – Посмотрел он на неё внимательно. – Лес весь, поляны, река, болота да ручьи, всё зверьё, что тут водится, все духи лесные и болотные, все ведьмы, здесь обитающие, вся нежить существующая. Всё у меня в подчинении.
«Не обо мне только речь», – вспомнила Марика о том, что хозяину лесному не присягала она до сих пор.
– Покажу тебе кое-что, – сказал колдун и встал с трона своего.
Подошёл он к Марике. С близкого расстояния смогла разглядеть она его лучше. Был он в куртке чёрной, щедро серебром расшитой, так что издали казалось, будто в латах он серебряных сидит; в штанах чёрных кожаных и сапогах высоких. Выглядел красавцем он писаным. Смоляные волосы его с плеч на грудь стекали шёлком блестящим, смоляные брови лицо его красили, голову его корона венчала серебряная, персты длинные кольцами были унизаны. Строен он был к тому же и двигался же точно хищный зверь.
Подвёл он Марику к зеркалу большому, что в зале находилось. Размером то зеркало было от потолка до пола в высоту, ширина же его такова была, что пятерых человек, в ряд выстроенных, показало бы оно. Стояла перед ним Марика с колдуном рядом, в отражение своё вглядываясь, и понять пыталась, что же показать решил ей хозяин лесной. Подёрнулось вдруг дымкой отражение, пропало вовсе, а на месте его возник лес густой, с неба будто видимый. И был бескрайним тот лес, лентою реки взрезан и кое-где пустошами усеян. Стали приближаться деревья к ней, будто птицею она с высоты камнем падала, и увидела Марика болото среди них. Сидела там на островке кикимора да волосы свои чесала путаные. Вдруг отдалилось болото, словно взлетела птица, за сей картиной наблюдавшая, и замелькали кроны деревьев перед ней. Переместились будто к реке они с колдуном, на реке же русалки плескались весело, в игры играя свои русалочьи. От реки же попали в лес они, где ходила ведьма злая в рубахе простой длинной и с волосами чёрными до пят. Попадалась им и нежить разная, до сих пор Марикой не виданная, и зверьё, Марике знакомое. Стало ясно ей, что Кощей чащу свою заколдованную демонстрирует. Передвинулись дальше они и в прилесье попали. Увидела Марика Веша, по тропе лесной шедшего. Волк серый за ним семенил. На опушку родную Марикину затем попали они и избу на курьих ногах оглядели по окружности. Вышла из избы бабушка, на метлу села и отправилась по делам своим Яжиным. Затем снова взлетели они будто и по верхушкам деревьев неслись долго, пока на поляну не попали змеиную. Танцевали змеи причудливо на поляне той, телами своими гибкими переплетаясь и расходясь, как под музыку.
Вытянул колдун руку к зеркалу, и налетел на поляну ветер. Приникла к земле трава высокая, и змеи расползлись в стороны, хвосты свои извивая, да в траве и исчезли. Ветер усиливался. Переместилось в лес изображение, и увидела Марика, как склоняются деревья под натиском струй воздушных, листва в кронах их беснуется, а обитатели лесные по норам своим хоронятся. Ветер же в ураган перерос и стал дубы столетние вырывать из земли с корнем и переворачивать.
«Стращает?» – подумала Марика, и покосилась на колдуна.
Переместились вновь к реке они. Русалок там уже и в помине не было, а ураган так воду речную расплёскивал, будто кто с коромыслом на плече с вёдрами полными, к нему подвешенными, станцевать решил.
Выплеснулась вдруг вода речная в зал через зеркало. Волна подхватила Марику.
«Утопить решил?» – думала она с ужасом.
Никакого зала дворцового больше она не видела, была лишь вода кругом неё; завертела, закружила водоворотом, а затем понесла за собой. Но длилось то недолго. Схлынула вода, и осталась Марика стоять на полу в зале тронном. Рядом с ней колдун вновь оказался и снисходительно её разглядывал. Под ногами вода всё была ещё, но на глазах исчезала. На полу разбросаны были водоросли да лилии, а также камней речных наблюдалось множество. Как ушла вода полностью, стали вдруг камни те цвет менять да разгораться, будто огонь внутри них поселился. И увидела Марика, что зал весь самоцветами усеян яркими: и топазы тут были, и рубины, изумруд, бирюза и яшма. Смотрела на них Марика обескураженно, а колдун – на неё с усмешкою.