– Нравится? – спросил он.
– Самоцветы твои прекрасные, – дипломатично ответила Марика, снимая с волос своих водоросли.
– Коли нравится, – сказал Кощей, – будет мне ещё что тебе показать.
Взял он её за руку и повёл за собой. Вёл он её коридорами тёмными, затем в подвал они спустились, а оттуда – в подземелье каменное, факелами редкими освещённое.
«В темницу решил меня заключить», – поняла Марика.
В подземелье шли они по узкому коридору и подошли к двери тяжёлой, на десять замков запертой. Провёл по ним рукой колдун, и открылись замки, и дверь отворилась сама. Вошли внутрь. Взмахнул колдун рукой, и появились светлячки в воздухе – осветили помещение. Был то зал сводчатый, тронного зала раза в два поболее. Заставлен весь он был сундуками, пол же его – усыпан золотыми монетами. Прямо по золоту пошли они вперёд. Стал колдун сундуки открывать. В сундуках тех хранились сокровища: камни драгоценные да посуда золотая.
«К чему бы это?» – недоумевала Марика.
Подвёл её колдун к одному из сундуков, заполненному доверху камнем прозрачным синим. Взял один из них в руки и Марике показал.
– Сапфир, – сказал он. – Твой камень. Как глаза твои.
Вспомнила тут Марика слова Веша о том, что превратят в камень её на пятьдесят лет.
«Неужели сапфиром буду? – поразилась Марика. – Я-то думала – булыжником».
– Нравится тебе здесь? – спросил Кощей.
– Нравится, – кивнула Марика и уточнила: – Да не настолько, чтобы много времени тут проводить.
– Коли захочешь, – продолжал Кощей тоном бесстрастным, – всё твоим будет. Сокровища свои с тобой разделю. В лесу моём хозяйкой полноправной станешь. Выйдешь замуж за меня, Марья?
От поворота такого неожиданного Марика задохнулась.
«Не жабой, стало быть, решил сделать меня на три года ближайшие, да не сапфиром на полвека, а женой до конца дней моих, – подумала Марика. – У Веша нужно было прятаться».
41. Третья невеста
– Каждые лет пятьдесят, – продолжала Кощей, вглядываясь в неё, – беру я себе жену. Вдовею сейчас уже десятый год. Терем во дворце моем пустой стоит. Решил, что пора заселить его.
– Почему я? – пропищала Марика.
– Люблю невест царёвых да княжьих, – задумчиво ответил он. – Самые они для меня жёны подходящие. Ведьм не люблю я в дом брать, одни от них неприятности в жизни семейной. Но человек ты в большей степени, да и колдунья разумная.
– Не княжеская вовсе невеста я, да не царская, – пробормотала Марика, отказываясь от чести подобной. – Ничья я невеста, – пояснила она.
– Как же? – усмехнулся Кощей. – На смотринах княжич тебя выбрал, то доподлинно мне ведомо.
– Боярышню Лукерью выбрал он, – отнекивалась Марика.
– Тебя, – отрезал колдун. – Да не за лицо Лукерьино вовсе. А то, что в невестах своих он запутался, так его это горести. Мне же – лучшая нужна. Красива ты, дочь боярина, смела да умна. Лихо Ринку провела трижды, да мужа её, да и дракона ловинского. Вот уж думал – не выбраться оттуда тебе.
«Чужие то лавры», – подумала Марика, но вслух говорить не стала.
– Хорошей женой мне будешь, – подытожил Кощей.
– Лестно мне предложение твоё, – сказала Марика, – да не могу принять его. Не люблю тебя.
Кощей пожал плечами.
– Забыла ты, что должна мне, – напомнил он.
– Назначь плату, да не супружеством, – отвечала Марика.
– Хорошо, – кивнул он. – В камень превращу тебя на тридцать лет.
«Не так всё страшно, как думалось», – решила Марика.
– Согласна, – произнесла она.
Кощей засмеялся, оскалившись.
– Пошутил я, Марья. Пойдешь в терем свой – к свадьбе готовиться. Да бежать не вздумай – повредишься. На окошках защита стоит невидимая. Не разбей голубицу свою ненароком.
Взял он из сундука кольцо серебряное с сапфиром большим да на палец безымянный Марике надел. Затем отвёл её в терем и приставил к ней девушек. Принесли ей горячей воды бочку да масел цветочных. Принесли сундуки с нарядами и шкатулки с украшениями. Вымыли и нарядили её. Стала Марика у окна теремного горевать в шелку и парче, в каменьях драгоценных, часа свадьбы ненавистной ожидая. Сапфир она с пальца своего сняла, да остальное не трогала. Днями у окошка сидела. По поводу побега не солгал Кощей – защита на окнах стояла крепкая, а стражи её, горницу охранявшие, были все наперёд заморочены, и ничего она с ними поделать не могла. Уж и рада была бы от Веша помощь принять, да не стало такой возможности.