Прошли день и ночь, и к рассвету пришёл Леший в избушку. Новостей хороших у него не было.
– Не нашли ничего, – мрачно сказал он.
– Уверен ты? – спрашивал его княжич.
– В лесу заколдованном нет ничего, – подтвердил Веш.
– Что ж, – произнёс Иван, – пойду к колдуну сам, потребую вернуть Марику.
– И тебя в деревце превратит, – вмешалась в разговор Яга. – Будете вдвоём с Марикой двадцать лет стоять рядышком, друг на друга любоваться.
Княжич посмотрел на неё взглядом тяжёлым.
– Ничего более сделать не могу, – ответил он. – Коли бы пропустил лес моё войско – штурмом бы дворец колдуна взял.
– Не пропустит, не думай, – ответила Яга. – И одного тебя не пропустит. Да и колдуна штурмовать – войско губить.
– Одного – нет, – согласился княжич. – Но надеюсь я, что возьмётся кто-то из вас проводить меня. Ради Марики.
– Подожди идти, – сказал Веш, подумав. – Есть у меня мысли, с кем посоветоваться можно. Уйду я надолго, а ты опять жди меня здесь.
– День уже прошёл, – возразил княжич. – Может, Марике помощь прямо сейчас нужна, а я сидеть тут днями буду.
– Если заколдовали её, то вчера ещё, – ответил Веш. – День раньше, день позже – хуже не станет ей. А коли до сундука Кощеева добраться получиться да иглу уничтожить, то все, кого заколдовывал он, расколдуются. Прежний облик возвратиться им. Ежели сейчас пленит тебя колдун, то отряда нашего малочисленного убавится. Так что жди меня, не делай ничего.
– Тогда позволь с тобой пойти, – попросил княжич.
Веш отрицательно покачал головой.
– Не надобен ты мне там, – сказал он. – Передвигаться так, как я, ты не можешь, стало быть, на метле с тобой лететь. Морока только. Один быстрее всё сделаю и надёжнее.
Княжич хотел было спросить Веша по поводу способа его передвижения, но, увидев мрачный взгляд, передумал.
– Хорошо, подожду тебя, – согласился он.
Прошли ещё один день и одна ночь. Яга почти всё время была в прилесье, княжич же места себе не находил. Прогулялся он к ручью, где в своё время на лисицу безуспешно охотился да у костра ночевал; вернулся – с котом беседовал; в избе похозяйничал: подправил кое-что да запасы Яжиные изучил; с интересом куриные ноги избушкины исследовал и дров наколол. Да такой запас сделал, что вернувшаяся под утро Яга изругала его вконец.
– Где хранить-то я всё это буду? – ворчала она.
– Сделаю навес тебе, бабушка, – отвечал княжич.
– Да коли хотела б я – давно уже сделала! – отвергла она предложение. – Нет бы спросил у бабушки – что, мол, тебе требуется? Так ведь вот по-своему решил. До чего же вы с Марикой своенравные оба, беда просто. Через это своё своенравие и страдать вам. Её-то уж и на свете, гляди, нет, так ты бы хоть на примере её скверном поучился.
– Что значит – нет на свете? – не понял княжич.
– Коли казнил её Кощей, значит, и нет, – пояснила Яга.
– Говорила ты – заколдует её, – обозлился княжич.
– Мог, – кивнула она. – А мог и казнить. Ринку она порубила не единожды. Замок у двоюродного брата Змея Кощеева отняли. Кто ж знает, как колдун расценит всё то? – Яга пожала плечами.
– И всё равно тебе? – воскликнул княжич, хватая метлу, оставленную бабушкой у порога.
Яга вздохнула и задумалась.
– Нет, конечно, – ответила она. – Всё ж внучка, хоть и не родная. Да я-то что сделать могу?
Княжич взглянул на кота, развалившегося на печи. Тот подтвердил.
– Мог и казнить, – сказал кот сухо. – Да вряд ли. Скорее, заколдовал.
Не говоря ни слова, княжич вскочил на метлу и вылетел из избы.
– Без метлы оставил! – кричал ему вслед старческий голос. – Хоть бы спросил наперёд!
Поначалу заплутал княжич над лесом. Знал он примерно в какую сторону лететь, да никак хоромы колдуна увидеть сверху не получалось у него, как бы высоко ни поднимался. Вскоре выяснилось, впрочем, что метла готова помочь ему. Попросил он её о том совсем от отчаяния, и повезла она его сама в нужном направлении. Так на автопилоте и доставила. По пути не встречался им никто злонамеренный. Один раз княжич ведьму возле себя видел на такой же точно метле, да не тронула она его и отстала через какое-то время. Видел также он змея трёхглавого в воздухе, да тот летел от него в другую сторону.