– Как же узнал ты, что она – не я? – спросила Марика.
Он опять засмеялся.
– Так по глазам узнал, – сказал он, счастливо улыбаясь. – Разве твои глаза с чьими-то спутаешь? Чёрные у неё глаза, как две бездны, а твои – как два сапфира горят. И в замке драконьем тебя узнал, после танца твоего да переговоров наших. У Ярославы-то глаза карие. Сколько дён в темнице сидел, обдумывал, да сложилось всё в голове у меня. А уж как кольцо своё увидел, тут сомнения все сошли окончательно.
Он подошёл к ней. Марика продолжала стоять не шелохнувшись. Сняв со своего мизинца рубиновое кольцо, он взял её руку в свою и надел кольцо ей на палец.
– Возвращаю невесте моей, – произнёс он, наклонившись к её уху.
– Ты же сказал, что обрёл возлюбленную Лукерью свою? – возмутилась Марика.
– Я сказал – невесту. Невесту я потерял и обрёл вновь, – прошептал он ей. – Ты и есть невеста моя. Понял я связь меж вами, Марика… Боярышня Лукерья и боярышня Марья… Боярышня Ярослава, – он поднял голову и, улыбаясь, смотрел ей в глаза. – Так ли назвал тебя, девица? Верно ли? Никого ли не забыл?
Марика потупилась и кивнула.
– И вот что скажу я вам, боярышни мои. Хочу от вас платков расшитых побольше. – Глаза его смеялись. – С ручьём звёздным, да с земляничной поляной, да с жеребцами на лугу. И с чёрной голубицей с очами синими и шейкой сапфирной, как глаза твои…. И с огнями голубыми болотными, – он хитро прищурился.
– На болотах видел меня? – удивилась Марика.
– Видел тебя, – подтвердил он. – Как из воды ты меня пыталась вытащить. Да только поделать ничего не мог. Руки-ноги не слушались.
Они оба замолчали.
– Так вышьешь ты мне платки, голубка? – вновь обратился он к ней.
– Вышью, – согласилась Марика, – коли расскажешь, откуда кольцо это у тебя.
Он засмеялся.
– Проснулся – нашёл на пальце своём. Сперва удивился я. Говорили мне ведь, что кольцо это потеряно.
– Невеста, которую ты выбрал и которой кольцо на палец надел, его не теряла, – сказала Марика.
– Да, так и понял я, – он продолжал смотреть ей в глаза, и взгляд его светился радостью. – Кто была невеста моя, понял, и что кольцо то вернуть она мне теперь решила. Да только не выйдет у тебя ничего, девица. Не снимешь его с руки больше и с кольцом этим под венец со мной пойдешь.
– Не сниму больше, – согласилась Марика, глаза потупив и зардевшись. – Пойду под венец с тобой.
45. Прощание
Обнял княжич Марику крепко, и долго стояли они так. Затем пошли вместе метлу бабушкину во дворце отыскивать. Дворец пустовал уже к тому моменту, и слуг Кощеевых нигде видно не было. Метла нашла сама их, подлетела к Марике. На ней они в избушку и вернулись. Стали новостей ждать. Рассудили, что коли сова от Велеслава была, а волк – от Веша, то появиться оба должны.
В избе сняла с себя Марика платье Кощеево ненавистное да рубаху свою надела. Княжич же, как и обещал, сделал бабушке дровяник. Хоть и ворчала она, а подарок приняла.
– Знала ты о свадьбе Кощеевой? – упрекнул Ягу княжич.
– Знала, – согласилась она. – Вчера в лесу шепнули мне.
– Зачем же о казни заговорила? – вопрошал княжич сердито.
– А чтобы подумал ты хорошенько об участи своей и домой возвращался. Не мутил воду, – назидательно сказала Яга, и добавила: – Одни от тебя неприятности нам с внучкой.
– Скажи лучше, почему с Кощеем проститься не пришла, коли так за него ратовала? – поинтересовался княжич.
Яга насупилась и ничего не ответила. За неё это сделал кот:
– Не ратовала вовсе, а опасалась его она, – объяснил он. – Расстались они в своё время нерадостно. С её к нему отношением не прощаться со слезами впору, а праздник устраивать.
Яга погрозила коту кулаком.
К вечеру прилетели в избушку бабушкину Велеслав с дочерью. Бросилась матушка к Марике.
– Сделал что с тобой Кощей? – вопрошала она её, с ног до головы осматривая.
– Жениться хотел, – сообщила Марика. – Да нет больше его. Никак не пострадала я.
– Слава Богу! – вздохнула матушка и обняла её.