– Откуда в вас, женщин, столько глупости, – покачал головой дядька. – Станет княгиней – всё выплатишь, а хозяйство твоё будет – всё княжество.
– А коли не станет? – сказала матушка. – Я на смотринах буду дочку князю представлять, а сосед меня за эти дни подчистую разорит.
Алексей Беримирович опять нахмурился и сурово спросил:
– Сколько должна соседу?
– Сколько брали – всё наше, – спокойно ответила ему невестка. – Не поеду сейчас никуда, с долгами нужно разобраться. И дочку с тобой не пущу.
– Сколько должна, спрашиваю? – голос дядьки стал грозным.
– Триста золотых.
– Послушай, Василиса. Знаешь ты, что на смотринах дают девкам задания? Кто все задания выполнит – из того князь с княжичем и выбирают одну. А остальных отпускают домой с подарками. Я наверное знаю, что каждой девушке будет положено по пятьсот золотых.
– Наверное знаешь? – Матушка подняла брови.
– Наверное. При княжеском дворе шепнули. – Алексей Беримирович утвердительно кивнул. – Неужто твоя Марика ковёр не соткет, али пирог не испечёт? Вернётся с деньгами – вот и расплатишься.
– Расплатиться сейчас нужно, – возразила Василиса Велеславовна. – Когда вернёмся, поздно будет.
– Завтра съезжу к твоему соседу – сам за вас заплачу, – предложил вдруг боярин. – Мне потом деньги и отдадите. После смотрин.
Матушка посмотрела на него внимательно.
– Не пойму тебя, Алексей Беримирович, – сказала она. – Год назад приезжала я к тебе в город и просила в долг, да ты не дал. К чужим людям пришлось идти. А теперь вдруг деньги у тебя нашлись для нас?
– Год назад денег не было, – отрезал дядька. – А теперь – есть. Помогу по-родственному.
– Не боишься, что без денег останешься? Сумма не маленькая. Коли Марика задания не выполнит и подарка от князя не получит? – спросила его матушка.
– Пусть постарается, – был ответ. – Не получит подарка – весь долг с тебя взыщу строже, чем сосед твой.
Марика энергично тряхнула головой.
– Матушка, – решительно воззвала она к ней, – позволь слово молвить. Знаем же мы с тобой не такого строгого заимодавца, как дядя Алексей. Обратимся-ка мы к Василию Недоброму, как и собирались. И ехать никому никуда не придётся.
– Заимодавец Василий взыскивает не строго, да дорого, – ответила матушка, опередив Алексея Беримировича, который, судя по его виду, намеревался отчитать племянницу за вмешательство в разговор. – Вот что, зятёк, – повернулась она к гостю, – утро вечера мудренее. Иди-ка ты спать, а я до утра подумаю.
Алексею Беримировичу возразить было нечего. После того как служанка увела его из горницы в отведённую для гостя комнату, матушка обратилась к Марике:
– С Васькой договориться ты всегда успеешь, – она серьёзно смотрела на дочь. – Пусть дядя твой заплатит Матвею завтра. Не так, так по-другому долг вернём. Нам отсрочка. Что касается смотрин… Может, княжич тебя и не выберет. Но до последнего этапа тебе ли не дойти, Марика? Какое задание тебе могут дать, чтобы ты не выполнила его лучше всех, дитя леса?
Марика поджала губы. Ехать в столицу она не хотела, но не могла не признать, что мать права.
– Деньги эти будут чистые, – продолжала Василиса Велеславовна, – не чета Васькиным.
И Марика согласилась. На том и порешили.
На следующее утро Алексей Беримирович, получив от невестки тот ответ, на который надеялся, прямиком отправился к соседям. Вернувшись, он долго и обстоятельно, оглаживая бороду и довольно щурясь, рассказывал, как поражён был его приездом Матвей Всеславович, который вздумал было даже из-за просрочки долга ссору затеять, но в конце концов деньги взял и расписку дал в том, что претензий к вдове более не имеет, долг же её переходит к Алексею Беримировичу.
Уладив текущие дела, оставив хозяйство на тиуна, а прилесье – на бабушку, покончив со сборами и прощаниями, в сопровождении дяди они отправились в столицу. В город прибыли поздно вечером. Владения Алексея Беримировича располагались за высоким частоколом, на узенькой улочке, где едва могли разъехаться две повозки, по соседству с такими же обнесенными тыном усадьбами. Прибывших гостий сразу разместили на женской половине дома, накормили и оставили отдыхать.