Обернулся княжич и воззрился на неё с удивлением.
– Кто такая ты? – спросил у неё.
– Есть мне что сказать, – ответила она.
Оглядев зал и присутствующих, вышла она вперёд и обратилась к князю:
– Позволь, князюшка, слово молвить. Есть мне что засвидетельствовать.
– Расскажи, кто ты, гостья незваная, – ответил ей князь.
– Зовут Евфросинья меня, – сказала женщина. – Вдова гончара посадского. Гончарной лавкой владела до недавнего времени.
Марика, которая узнала Росинку сразу, не отрывала от неё взгляд. Княжич, осмотрев женщину и подумав недолго, вернулся в кресло своё рядом с отцом.
– Что же рассказать ты хочешь? – спросил князь.
– О колдовстве во дворце твоём да о привороте. Много знаю, – Росинка улыбнулась зловеще.
У Марики по спине мурашки побежали.
«Что же знает она?» – недоумевала Марика.
– Рассказывай, – повелел князь.
– Много лет торгую я зельями приворотными, – созналась Росинка. – Нет отбоя у меня от покупательниц. Много кто из города ко мне ходит.
– Вот так признаёшься ты? – удивился князь.
– Так и признаюсь, – согласилась Росинка. – Амулеты защитные делаю, порчу могу навести на недруга.
«Так вот чем торговала она помимо горшков глиняных», – поняла Марика, давно догадывающаяся, что, кроме мастерской гончарной, есть у Росинки и иной доход, с лесным колдуном связанный.
– Знаешь ты о зельях, что во дворец мой попали? – догадался князь.
– Именно так, – подтвердила женщина.
– Кто же покупал их у тебя? – спросил кто-то из бояр.
– Девица, здесь присутствующая, – ответила Росинка.
Повернулась она к скамье с обвинителями и на Лукерью указала.
– Вот эта девица и была у меня, – сказала она.
Марика обратилась к матушке.
– Знала ты о том? – шепнула она ей.
– Знала, – подтвердила матушка. – Вчера, как заговорила я о суде предстоящем, Евфросинья мне и объяснила всё. Ведала она, что первая невеста княжича приходила к ней, да коли б нас с тобой не коснулось, не стала бы вмешиваться.
– Не сказала ты мне, – упрекнула Марика.
– Обнадёживать тебя не хотела заранее, – покачала головой Василиса Велеславовна. – Пообещала мне Евфросинья, что на суд придёт, да кто точно знать мог, как сложится.
– Поклёп! – ревел тем временем Алексей Беримирович. – Кто такая она? Почему честь дочери моей пятнать решила? Выгнать её.
Марика смотрела на Лукерью. Бела та была как снег и дрожала всем телом.
– Доказать могу, – спокойно ответила Росинка на выпад яростный отца оскорблённого.
– Говори, – разрешил князь.
– Когда отбор невест для княжича к концу подходил, – продолжила Росинка, – за день или два до того, как результаты его известны стали, пришла ко мне боярыня. Покупает она у меня зелья да амулеты давно уже на всякие случаи. Привела девицу сию. Девице гадала я. Зелья же приворотного они у меня для девицы приобрели разного да амулетов несколько на защиту от ворога да злого глаза.
– Уверена ты, что девица сия приходила? – спросил князь.
– Уверена, батюшка, – подтвердила Росинка. – Сомнений нет никаких.
– То есть сундуком не была она? – уточнил он.
– Вполне на двух ногах приходила, – удивлённо подняла брови Росинка.
– Чем же докажешь ты своё обвинение?
– Так приходила она ко мне ещё раз потом, – пожала плечами Росинка. – С другой уже боярыней, матерью своей. Опять амулеты покупала. Так на ней они сейчас. Вижу я.
Лукерья схватилась за платье своё на груди. Под платьем, вероятно, кулон был спрятан, висящий на шнурке, который на шее её виднелся.
«Не побоялась ведь с ним прийти сюда», – покачала головой Марика неодобрительно.
Затем совестно ей стало, что плохо думала она про княгиню.
– Вранье, – прохрипел Алексей Беримирович.
– Пусть дом его обыщут, – пожала плечами Росинка. – И другие амулеты найдут – и у дочери, и у матери. А уж у боярыни Ульяны Светозаровны, которая девицу сию первый раз ко мне приводила, полон терем зелий и снадобий моих.