– И что же, – сказала она, – князь княгиню выбрал, а остальных домой отправил?
– Отправил, – подтвердила Лукерья. – Всех семерых – с богатыми подарками. – Она бросила на Марику лукавый взгляд.
Марике это не понравилось, и она решила вопрос о подарках оставить до времени.
– И неужели князь с княжичем будут все триста ковров осматривать, да все триста пирогов пробовать? – усомнилась она.
– Сначала слуги княжеские все ковры осмотрят, – терпеливо объясняла Лукерья, – да отберут те, что получше. Их княжичу и покажут. Девицы, чьи ковры княжич выберет, будут допущены ко второму испытанию. Оно также пройдёт. К третьему же – девиц мало совсем останется.
– Богатый выбор у княжича, – заметила Марика. – А сам он из себя каков?
– Красивый, молодой, – улыбнувшись, ответила девица. – Да, говорят, характером весь в отца – больно крут. С отцом ссору затеял, – добавила она тихо, чуть не шёпотом, наклонившись к уху Марики, – из-за женитьбы. Сказал: «Рано мне ещё жениться-то». Да князь уже всё решил. Так княжич взял сокольников, псарей и сынов боярских, что к нему приставлены, и по злости уехал на охоту в колдовской лес запретный.
6. Смотрины
– Куда уехал? – переспросила Марика, повернув голову и изумлённо взирая на собеседницу.
– Будто не знаешь? – взгляд сестрицы опять светился лукавством. – Другого колдовского леса в княжестве нет, кроме как того, рядом с которым вы с матушкой живёте. Туда никто не пойдёт, даже князь с дружиной, всё одно как гиблая земля.
– Это преувеличение, – сухо ответила Марика.
– Так говорят, – пожала плечами Лукерья. – Может и неправда, а только князь княжичу запретил, а тот не послушал.
– Ну и как, вернулся княжич или погиб на гиблой земле? За кого ж мы замуж собрались?
– Вернулся, – кивнула сестрица. – Батюшка наш его сегодня сам видел.
– Много ли добычи привёз?
– Насчёт добычи – не знаю ничего. – Лукерья повела плечом, а затем опять наклонилась к её уху. – Да, говорят, волка-оборотня он порешил, в лесу-то.
– Лихой княжич, – покачала головой Марика. – Восемнадцать лет там живу, а про волков-оборотней – первый раз слышу. А коли и правда они там есть, так, может, оборотень-то и вернулся вместо княжича?
– Шутишь? – Лукерья обиженно надула губы.
– Что ж за шутки, – сделав строгое лицо, сказала Марика, – если муж каждое полнолуние волком оборачиваться будет?
– Не волнуйся, – вдруг вскинула голову сестрица и зло усмехнулась, – не нам с тобой в полнолуние на него глядеть. Найдется кому.
– Что ты ещё знаешь? – спросила Марика, которой показалось, что усмешка эта означает осведомлённость.
– Дочь воеводы, – Лукерья произнесла это тихо и заговорщически. – Её-то княжич и выберет.
Она посмотрела на Марику и, видя, что та ничего не понимает, пояснила:
– Батюшка наверняка знает, что княгиня наша с женой воеводы сговорились уже насчёт его дочки. Княжич не пойдет против матери. Может, и сбежит опять, да потом вернётся и поступит так, как родители велят.
– Зачем же смотрины тогда устраивать? – искренне недоумевала Марика, не понимая, верить этой сплетне или нет.
Впрочем, её это не касалось. Её интересовала победа на предпоследнем этапе смотрин, получить которую ни воеводова дочка, ни княгиня не могли ей помешать.
– Так положено, – ответила сестрица. – Сговор-то не обнародуешь, иначе других бояр обидишь. Отец вот узнал и недоволен, к примеру. Все дочери боярские и других нарочитых мужей должны быть в равном положении, когда князь или княжич жену себе выбирает.
– Что же твой батюшка князю не пожалуется? – спросила Марика. – Или другим боярам не скажет?
– Сговор-то ещё доказать надо, – равнодушно ответила Лукерья. – Батюшка лучше знает, что делать. Не нам мужские дела обсуждать.
Марика сочла, что по поводу смотрин получила исчерпывающие сведения, и возвращение к этой теме в ближайшее время представлялось ей малоприятным. Однако на следующий же день о смотринах напомнил ей дядя, велев собираться – вместе с Лукерьей он повезёт их на княжеский двор. Лукерью наряжал целый полк девушек, Марике же помогала мать и одна служанка, но она считала, что справилась ничуть не хуже сестрицы. Наряд её, разумеется, был тем же, что и на смотринах перед Варварой Бориславовной, поскольку какой-либо другой отсутствовал, но выглядела она в нём прекрасно. По-крайней мере, она сама так думала, да и дядя, когда девицы к нему явились, одобрил вид обеих, оглядев их с головы до ног.