В том, что предварительный этап отбора пройдёт удачно, Алексей Беримирович с самого начала нисколько не сомневался. И дочь его, и племянница были оценены по достоинству, внесены в соответствующие списки и приглашены на проживание в княжеский дворец до конца смотрин.
Оказавшись в просторной светлой горнице, где, помимо них с сестрицей, были устроены ещё десять девиц, Марика довольно быстро освоилась. Из дома им довезли вещи; служанок же, приставленных к каждой девичьей опочивальне, присылал распорядитель отбора. Комнат, занятых девушками на высоком этаже княжеского терема, как узнала Марика, было довольно много, однако она не представляла, как это возможно, чтобы все претендентки, пожелавшие стать княжеской невесткой, могли здесь разместиться. Ответ на этот вопрос появился тем же вечером. Выяснилось, что поселившиеся в княжеских хоромах красавицы приступают к первому этапу испытаний в ближайшее время и по его итогам часть выбывает, освобождая место для вновь прибывших. Тогда же и были озвучены условия предстоящего им задания. Спесивого вида тучная боярыня с однорогим кокошником на голове, одетая в богато украшенное цветными каменьями платье и узорные сафьяновые сапоги, которой было назначено присматривать за порядком среди участниц смотрин, объявила о том, что потенциальным невестам предстоит заняться вышивкой.
– Неудивительно, – пропела Лукерья на ухо Марике, когда они уже укладывались спать. – В прошлый-то раз ткать ковры невест по домам отправляли. Просили с определённым узором сделать. Подлогов была тьма – кто-то к себе мастериц вызывал, кто-то покупал у иноземных купцов что-то похожее. Сейчас исправились. Под присмотром вышивать будем, – она чуть заметно усмехнулась.
Необъятных размеров палаты, в которые Марику с двоюродной сестрицей привели на следующее утро, были наполнены разряженными девицами, служанками и надзирающими за ними матронами. Девицы работали за большими прямоугольными пяльцами, закреплёнными на стоящих на полу высоких подставках; служанки переходили от одной девицы к другой, подавая нитки и необходимые инструменты. Одна из старших женщин проводила сестёр к их рабочим местам. Лукерья, как и все присутствующие здесь испытуемые, была одета в выходное платье. Голову её украшал расшитый серебряной нитью венец, на перстах, в ушах и на шее сверкали самоцветы. Марика оделась гораздо проще и времени на своё облачение потратила значительно меньше. Пока сестрица прихорашивалась, Марика беззлобно подтрунивала над ней, вопрошая, не тяжело ли той будет трудиться в таком наряде, на что девица отвечала загадочным молчанием и многозначительными взглядами. Увидев же теперь, что все склонившиеся над вышивкой девушки выглядят так, будто пришли не в мастерскую, а на княжеский пир, Марика почувствовала себя растерянной и выразила своё недоумение вслух.
– Видишь там окошко? – вполголоса ответила ей Лукерья, повернув голову и указывая глазами наверх.
Марика обернулась и подняла голову, проследив за взглядом сестрицы. Действительно, на стене под самым потолком были расположены два небольших зарешеченных оконца, которые выходили не на улицу, а в смежную комнату.
– Зачем это? – нахмурилась Марика.
– Вдруг кому-то захочется, оставаясь незамеченным, посмотреть, как управляется с иглой его будущая невеста. Или невестка… – улыбнулась Лукерья.
Марика промолчала. Если хочется – пусть смотрят.
Тем временем к ним подошла служанка с корзинкой, в которой находились образцы тканей. Сёстры выбрали шёлк: Лукерья – красного цвета, Марика – зелёного; и обе они пожелали иметь золотые нити. После этого им принесли иглы, нитки, разных размеров и окраски бисер, и по куску материи. Подготовив ткани, девушки поместили их в пяльцы и работа началась. Каждой девице, проходящей испытание, было выделено три дня для того, чтобы полностью завершить вышивку.