Поляна сменилась изумрудным холмом, на вершину которого вела тропинка, и взмывал, ускоряясь, жёлтый огонёк. Марика устремилась за ним, прилагая усилия и превозмогая себя, настолько неодолимым вдруг стало желание узнать, что скрывается за возвышенностью. Оказавшись наверху, она поняла, что стоит на краю обрыва. Внизу текла речка, за ней простиралось поле и начинался лес, сливавшийся вдали с бездонным голубым небом. Огонёк некоторое время метался возле Марики, позволяя ей вобрать в себя открывшуюся картину до последней мелочи, а затем полетел к горизонту. Марика раскинула руки, взмахнув широкими рукавами как крыльями, наклонилась и рухнула в пустоту. Когда ноги оторвались от земли, она обернулась птицей и последовала за ним. Внизу проплывала тёмная лента реки. На огромном пёстром поле крошечными точками носились дети – играли, догоняя друг друга, падая в траву, вставая и смеясь. Лес раскинулся бесконечным зелёным с синевой ковром. Полёт дарил пьянящее ощущение свободы. Отставая от огонька, Марика сделала большой круг над кронами деревьев. Затем она устремилась за своим проводником, отстала снова, кружась и создавая замысловатые узоры, догоняла и отставала опять.
Небо над головой потемнело, и стало холодно. Воодушевление пропало, и Марику охватила необъяснимая тоска. Узоры, которые рисовала в воздухе её птица, блёкли. В какой-то момент она взмыла ввысь, и её тут же подхватил налетевший снежный вихрь. Он наполнил всё пространство, съедая свет вокруг себя; золотой огонёк пропал из вида, а Марику закружила с невероятной скоростью неведомая сила, поднимая выше и выше, и вдруг она поняла, что птицы нет, а она стала снежинкой в этом бешеном водовороте, и он не отпустит её, пока сам не пожелает.
Вихрь ослаб, и она начала опускаться, но затишье было временным – через несколько секунд он опять набрал силу и опять потащил её наверх, но лишь для того, чтобы, наконец, освободить. Снежная буря постепенно стихала, и Марика в окружении таких же, как она, застывших ледяных кристаллов, понеслась вниз. Ветер ещё несколько раз подхватывал их и уносил с собой, но затем они всё равно устремлялись к земле, замедляя ход по мере приближения к ней. Когда внизу стало видно бескрайнее заснеженное поле, Марика уже падала плавно и кружась. Достигнув снежного покрова и соприкоснувшись с ним, Марика на миг почувствовала себя единой с этой белой стихией, словно это она сама простирается от края до края, а не является крохотным ледяным узором, лежащим на поверхности. Чувство быстро пропало, и вот она уже была Марикой и стояла на своих ногах в красивых кожаных сапожках по щиколотку в снегу. Прошла секунда, и поле, небо, снег – всё исчезло. Марика оказалась в княжеских палатах, окруженная зрителями, напротив княжеской семьи.
Сдерживая неровное дыхание, она сделала глубокий поклон. Выпрямившись, взглянула на княжича. Он сидел, облокотившись рукой о подлокотник кресла, чуть наклонившись вперёд и всем своим корпусом устремившись к ней. Глаза его горели, точно звезды, а лицо было напряжено.
«Хорошее впечатление произвела», – заключила Марика.
Посмотрев на Алексея Беримировича, она поняла – боярин абсолютно уверен в том, что на этот раз племянница использовала заклинание вязи.
«Не ошибся», - согласилась она мысленно.
10. Выбор невесты
Восемь прекрасных девушек, боярских дочерей, стояли в ряд, словно стайка райских птичек, разместившихся рядком на ветке. В княжеском зале присутствовало много народу. Весь дворец хотел посмотреть на дев, отобранных для княжича.