Княжич стоял поодаль, напротив них, и взирал на представленную его глазам прекрасную картину, сурово хмуря брови. В его руках было массивное золотое кольцо с рубином, которое необходимо было вручить избраннице. Рядом находились князь с княгинею, за их спинами – бояре да боярыни.
Княжич сделал несколько шагов вперёд и оказался прямо перед девушками. Неторопливо пройдя вдоль ряда красавиц, чьи глаза были скромно опущены, а щеки алели от смущения, юноша остановился возле одной из них. Воеводова дочка надела сегодня платье из серебряной парчи и украшенный жемчугом венец. Стоявшая через несколько девушек от неё Марика, которая детально рассмотрела этот наряд ещё до того, как их привели сюда, полагала, что девице он действительно идёт, и более того, на её взгляд, выглядела Ярослава лучше каждой из потенциальных невест, здесь присутствующих. Неудивительно, что княгиня захотела её в жёны своему сыну.
Марика не могла знать, чем закончится отбор, но она успокаивала себя мыслью, что в темнице им с матушкой всё-таки оказаться не придётся. В худшем случае их ждёт лес. К людям вернуться они уже не смогут.
– Хотела бы ты стать женою княжича, боярышня Ярослава? – тем временем спросил молодой человек у девушки.
– Почту за честь, княжич, – ответила она, не поднимая на него взгляд.
– Что же ты стала бы делать, став княгинею? – продолжал вопрошать он.
– Стала бы мужу верною помощницей в делах да заступницей пред ним за весь честной народ, – произнесла девушка.
Воцарилась тишина. Княжич молчал, опустив голову. Бояре за его спиной затаили дыхание. У князя вид был заинтересованный, княгиня же выглядела довольной.
Постояв возле воеводовой дочки ещё немного, княжич неспешно направился дальше, вдоль ряда красавиц. Марика видела, как помрачнело лицо княгини.
Остановившись напротив Марики, княжич задал вопрос и ей:
– Хотела бы ты стать женою княжича, боярышня Лукерья?
– Хотела бы стать твоею женой, княжич, – ответила Марика, глядя прямо ему в глаза.
Он впился в неё взглядом, не отпуская.
– Что же стала бы делать ты, став княгинею?
– Богатыря бы родила, княжич, – уверенно сказала Марика с самым серьёзным видом.
Услышав такой ответ, юноша чуть улыбнулся, одними уголками губ. Его лицо потеплело, а в глазах затаилась смешинка.
– Это доброе дело, – ответил он. – Князю сыновья нужны.
Он молчал, опустив голову и продолжая прятать улыбку.
– И не хочешь ты быть помощницей мужу в делах его да заступницей за сирых? – наконец спросил княжич, опять вскинув взгляд на Марику.
– Хочу ли я быть добродетельной женой мужу своему? – ответила ему Марика вопросом на вопрос. – Да, княжич. Коли будет у меня муж, именно так и хотела бы. Добродетельная жена всегда помощница мужу своему и сирым попечительница. «Наблюдает она за хозяйством в доме своём и не ест хлеба праздности, …светильник её не гаснет и ночью. Длань свою она открывает бедному, и руку свою подаёт нуждающемуся»*.
– Права ты, боярышня, – теперь он уже улыбнулся по-настоящему. – Такова должна быть добродетельная жена. Каков же должен быть добродетельный муж, по-твоему?
– Мужу ничего боле не предписано, как любить жену свою как самого себя. – Марика была серьёзна.
– «Любить жену свою, как и Христос возлюбил Церковь и предал Себя за нее… Так должны мужья любить своих жен, как свои тела: любящий свою жену любит самого себя»** – процитировал княжич в ответ. – И теперь ты права, девица. Как и ты, хотел бы я быть добродетельным мужем для жены своей.
Юноша смотрел ей в глаза, не отрываясь.
«Глаза-то у него серые, – вдруг увидела Марика, – как небо перед бурей. Заглядишься – и утянет».
Княжич осторожно, едва касаясь, взял её руку и надел на палец рубиновое кольцо. Вот теперь Марика опустила глаза, действительно засмущавшись.
«Кажется, даже покраснела», – с досадой подумала она.
В толпе за спиной юноши кто-то охнул.
– Погоди, княжич, – вдруг решительно заявила княгиня. – Все девицы, здесь представленные, зело достойны стать женой твоей и будущей княгиней. Но выбирать нужно достойнейшую. Не может правитель иметь иного выбора, кроме как того, который благо принесёт его княжеству.