– Да вот же она, – вскрикнул вдруг Алексей Беримирович.
Он вытянул руку, перстом указуя на чёрного голубя, уютно устроившегося на красной раме распахнутого настежь окна. Птица, склонив голову набок, с интересом разглядывала людей, находившихся в комнате.
«Опять не ошибся», – мысленно ответила родственнику Марика.
– Перепил ты, боярин, – веско ответил ему старший воин.
Марика ещё раз внимательно оглядела горницу и своих гостей.
«Дом палить не будем, – великодушно решила она. – Ни к чему это».
Взмахнув крыльями, птица взмыла в вечернее небо, оставив бедолагу-боярина отдуваться за пустую комнату перед пришедшими.
В день свадьбы княжича народ на площади у главного собора города начал собираться с раннего утра. Прибытие в церковь жениха и невесты предстояло ждать несколько часов, но никто не хотел оказаться в последних рядах толпы, откуда ничего не будет видно. Была здесь и Марика. Пришла она не с рассветом, но тем не менее, ловко расталкивая ожидающих, сумела пробраться вперёд и занять место, с которого ей достаточно хорошо был виден вход в храм. Быть кем-то узнанной она не боялась, поскольку была одета как зажиточная ремесленница и хорошо закутана в широкий лёгкий платок, который при желании можно было уложить так, чтобы скрыть лицо. Тётка Евфросинья, у которой она провела последние полтора дня после своего побега от дяди, одолжила ей свою одежду. Фигуры их отличались не до такой степени, чтобы Марика не могла надеть платье своей родственницы. Единственной проблемой стала разница в росте – тётя была выше Марики, и той пришлось подшивать подол, чтобы не мести тканью улицы.
Мысль о матери червоточила в ней с того момента, как она вылетела из окна своей горницы. Но Марика успокаивала себя тем, что с матушкой у них детально был оговорён план действий в случае возможного их ареста – вместе или по отдельности, – который они составили ещё в тот вечер, когда Алексей Беримирович впервые взялся им грозить. Этому же плану она, собственно, позавчера и следовала. Так что по здравом размышлении Марика пришла к выводу, что серьёзной опасности для матушки возникнуть не должно было. По этой причине она приняла решение покинуть город только после венчания княжича и его невесты, как и намеревалась ранее.
Ждать свадебный поезд пришлось долго. Тётка Росинка ещё вчера объяснила Марике, которая не слишком разбиралась в свадебных церемониях, что княжеское венчание предваряют положенные обряды, лишь после совершения которых жених и невеста вместе отправляются в церковь. Народ встречал их на всём пути следования, но Марика сочла разумным прийти именно к собору.
Наконец стали звонить в колокола и раскатывать тканевые дорожки на отгороженном от толпы пути шествования будущих новобрачных. Это означало, что время ожидания подходит к концу. Тем не менее на выстланных на земле дорожках первые поезжане появились много позже. С неудовольствием Марика поняла, что в свадебном поезде впереди жениха и невесты идёт много людей, и увидеть саму чету ей предстоит не так скоро. День выдался солнечным и жарким, и несмотря на то, что Марика была молода и крепка здоровьем, стоять несколько часов на солнце ей было тяжело.
В конце концов они появились. Толпа шумно приветствовала их, оглушая Марику со всех сторон. Как жених, так и невеста были в шитой золотом красной парче. Лицо невесты скрывало тонкое серебристое шёлковое покрывало. Тем не менее кто-то из соседствующих с Марикой женщин сумел разглядеть его выражение:
– Жених-то уж больно мрачен. Да и невеста, кажется, невесела, – услышала Марика позади себя.
Несмотря на покрывало, в невесте Марика узнала Ярославу. О её настроении она судить не бралась, а вот лицо княжича, действительно, показалось ей суровым и жёстким. С точки зрения Марики, это было неудивительно, учитывая, что ему пришлось сменить невесту за несколько дней до венчания и приведшие к этому печальные обстоятельства. Шествующие за детьми князь с княгинею также выглядели достаточно сдержанно и особенной радости не выказывали.
Погода изменилась внезапно. Набежали клубящиеся пепельного цвета облака, солнце скрылось, и небо будто заволокло густой дымчатой пеленой. Поднялся сильный ветер. В первый момент изнывающая всё утро от жары Марика вздохнула с облегчением. Но ветер усиливался, и среди окружающих её людей это вызвало беспокойство.
– Плохая примета, – громко сказал кто-то в толпе.